Очи бога

Марко Джон

— Всем стоять! — крикнул Лукьен. Он слез с крила и приблизился к ним с широкой улыбкой на лице. — Что, я уже никому и не нужен?

Гласс и Нечеловеки обернулись и вдруг разразились криками радости. Гилвин и Призрак подошли ближе, получив такой же теплый прием. Торин поспешил к ним, и потрепал Лукьена по плечу.

— Ах ты, чертов ублюдок, как я рад тебя видеть!

Лукьен рассмеялся:

— Что я вижу? Вы тут создали регулярную армию?

Жители Гримхольда подхватили его смех, радуясь возвращению

Лукьена.

— Гилвин! — послышался голос вдалеке.

Лукьен и Гилвин повернулись и увидели Белоглазку. Она стояла за воротами, и выражение ее лица было счастливым и несчастным одновременно. Конечно, она волновалась из-за парня, и теперь по лицу ее текли слезы счастья.

— Белоглазка! — бросив все, Гилвин поспешил к девушке. На глазах у всех Нечеловеков они обнялись и начали целоваться под громкие аплодисменты.

— Вижу, мальчики благополучно доставили тебя назад, — язвительно промолвил Торин. — О чем ты только думал, дурень?

Улыбка Лукьена стала печальной.

— Торин, Акила мертв.

— Знаю. Миникин видела.

Этот комментарий удивил Лукьена.

— Уже видела? О боги, от этой женщины ничто не остается в тайне. Она сказала, что это Трагер убил его?

— Сказала, — Торин притянул Лукьена поближе и по-отечески обнял. — Мне так жаль, Лукьен. Я знаю, что для тебя значил Акила.

— Я думал, что смогу изменить его, Торин. Понимаешь, мне было необходимо увидеть его всего один раз. И он изменился. Я видел это.

Торин искоса взглянул на него:

— Что ты имеешь в виду?

— Он освободил нас, Торин. Вот почему Трагер убил его. Я попытался доставить его в Гримхольд, чтобы надеть на него амулет и спасти его. Но не доставил.

— Ты пытался. И это важно.

— Я был близок к этому. Нужно было лишь немного времени, — тут он улыбнулся. — Но если бы ты видел его, Торин. В последний момент он был совсем как тот, прежний Акила.

Хотя Торин никогда не видел пользы в Акиле, он все же был рад за Лукьена. Он положил руку на плечо рыцарю.

— Я рад. Но есть и еще новости, Лукьен. Трагер жив.

Призрак и Лукьен замерли, услышав это сообщение.

— Что? — наконец, вымолвил призрак. — Вы уверены?

— Миникин видела его, как и смерть Акилы. Он еще жив и собирается в Гримхольд.

Эта новость потрясла Лукьена; он сжал руки в кулаки.

— Он жив из-за меня!

— Нет, Лукьен, неправда, — отозвался призрак. — Это я должен был убить его и не справился.

— Мне следовало вернуться и прикончить его!

Призрак покачал головой.

— У нас не было времени. Ты ведь спасал Акилу.

Но Лукьен никак не мог успокоиться.

— Его я тоже не спас.

— Миникин говорит, Трагер отправится в путь как только оправится от раны, — вмешался Торин. — У нас есть неделя или чуть больше, —

он усмехнулся, взглянув на Призрака. — Тебе есть чем гордиться, мальчик. Ты был близок к тому, чтобы уничтожить мерзавца.

— Хотел бы я, чтобы мне это удалось…

— Ну, на это еще есть время. Пойдемте внутрь. Отдохните.

Призрак извинился и сказал, что покинет их. Лукьен смотрел, как тот уходит.

— Парень слишком строг к себе, — произнес он, когда Призрак отошел на порядочное расстояние. — Ведь не его вина, что Трагер остался жить. Не его, а моя. Из-за меня нам приходится ждать нападения. О Небо, что я за глупец!

— Ты пытался спасти Акилу, Лукьен, — сказал Торин. — Поэтому тебя, скорее, можно назвать героем, а не глупцом. И сейчас уже ничего не поделаешь. Так пусть Трагер приходит и атакует. Мы достойно встретим его.

Лукьен огляделся. Удивительно, что в столь ранний час Нечеловеки уже собрались здесь.

— А что происходит? — спросил он. — Строевая подготовка, так рано?

— Времени, на самом деле, не так уж много, Лукьен. Я обучаю тому, как напасть на гвардейцев, когда они пойдут через каньон.

— Ты же видел их наверху, Лукьен? — спросил Гарвис. Он был кузнецом из селения, крупным мужчиной с ручищами, словно кувалды.

— Видел, — ответил рыцарь и, к радости собравшихся, добавил: — Ну и здорово же они выглядят!

Защитники Гримхольда гордо заулыбались. Барон Гласс даже слегка надулся от важности.

— Теперь они снова поступают в твое распоряжение, Лукьен. Для меня же было честью командовать ими, — он указал на каньон. — А эти стены составляют хорошую защиту. Я тренирую людей в обращении с мечом и луком. Если состоится бой, мы дадим жару ребятам Трагера. Уж, по меньшей мере, треть из них останутся здесь навсегда.

— Я уверен, так оно и будет, — Лукьен старался говорить убедительно. Ему так не казалось, но он радовался энтузиазму Торина. — Значит, Миникин считает, что у нас есть неделя?

— Плюс-минус несколько дней. Она ждет тебя внутри. Хочет поговорить с тобой.

— Да? Что-то не так?

Торин пожал плечами.

— Не говорит. Просто хотела, чтобы я прислал тебя к ней.

— Ладно, тогда я пошел, Торин, — Лукьен оставил барона и его солдат и поспешил к воротам. Здесь он нашел Гилвина с Белоглазкой, сидевших в уголке. Гилвин обнял девушку и ласково с ней разговаривал. Лукьен не мог сдержать улыбку при виде счастливого лица парня. Но при виде Миникин его улыбка бесследно исчезла. Маленькая женщина прислонилась к стене в ожидании, и лицо ее было тревожным. Трог находился подле нее, как всегда, молчаливый. Вначале Лукьен подумал, что она сердится на него за побег в Джадор, но быстро сообразил: мысли хозяйки Гримхольда заняты чем-то более важным.