Обворожить графа
Шрифт:
Она покраснела.
– Конечно, мне следовало бы догадаться.
Снова наступило молчание, и в воздухе ощущалось что-то, чего она не могла понять.
– Какие отношения, – настороженно спросил он, – связывают вас со сквайром?
Она смотрела на него, но на этот раз не могла понять выражения его лица.
– Он – мой свекор.
– И ваш муж согласился позволить вам прийти в постель другого мужчины? – Он смотрел на нее потемневшими глазами.
– Нет-нет, как я вам говорила, я – вдова, – пыталась она объяснить.
– А-а… –
Она кивнула:
– Я надеялась, что никто не узнает, что я сделала, и моя семья там, в Йоркшире, не узнает об этом.
– Это можно понять, – согласился он. Его тон стал немного мягче, а в глазах появились насмешливые искорки. – Надеюсь, ваш опыт оказался не слишком болезненным или отвратительным для вас, выдавать себя за… э-э… куртизанку.
– Поскольку я разыгрывала этот маскарад с вами, и только с вами, – сказала она, вскинув голову, – вы должны сами судить, как я относилась к тому, что занималась любовью с мужчиной, который не был мне мужем!
Если он собирался осудить ее за ее поступок, он имел на это право, – без сомнения, она была виновата. Но он не мог сказать, что она распутничала с каким-нибудь другим мужчиной, подумала Лорен, которую рассердил тон этих вопросов. И если он считает ее слишком распущенной – ладно, пусть так и будет!
Она встала, отряхнула платье, пытаясь избавиться от соломинок, прилипших, когда она сидела на сене. Она повернулась, намереваясь вернуться в дом, но граф схватил ее за руку.
– Нет-нет, миссис Харрис, Лорен, дорогая моя девочка, я не это собирался предложить.
Его голос прозвучал так тихо и нежно, так не похоже на тон, каким он говорил раньше, что именно это, а не его рука, удержало ее от попытки выдернуть свою руку.
– Что? – удивленно посмотрела она на него. Ее имя, услышанное из его губ, взволновало ее так же сильно, как волновали его прикосновения к ее обнаженной коже, к ее волосам или… другим частям ее тела…
Он взял ее за подбородок и, наклонившись, поцеловал ее в губы, сначала осторожно, затем более уверенно. Вопреки страсти, всегда так быстро вспыхивавшей между ними, она стала сопротивляться. Неужели он думал, что она так быстро забудет его высокомерное обращение с ней? Но ее кровь вскипала так же мгновенно, как и у него, – да, может быть, и она…
Он обнял ее, и она обхватила руками его шею. Их тела сливались, словно они были одним существом. Его поцелуи становились все более требовательными и страстными, он прижал ее спиной к столбу, поддерживавшему верхнюю надстройку конюшни. Она почти не замечала этого, поглощенная ощущением его сильного мускулистого тела, прижимавшегося к ней, и беспокоилась, как бы конюхи не заметили их…
Словно вызванный ее мыслями, конюх, возвращавшийся с пастбища, насвистывая, приближался к конюшне.
Граф отстранился от нее, и Лорен глубоко вздохнула – так, как будто
– Проклятие! – выругался граф. – Неужели нам нет покоя ни в доме, ни вне его?
Она могла бы повторить это. Выпрямившись, она взяла Саттона под руку и, не говоря ни слова, они пошли обратно к дому.
– Я полагаю, что будет лучше, если на некоторое время вы останетесь, миссис Смит, – произнес он. – Пусть пока это будет нашей тайной.
– Я тоже так думаю, – сказала она, радуясь, что не придется краснеть перед двумя другими обитателями охотничьего домика.
Когда они вошли в дом, Картер все еще сидел в гостиной над разложенными перед ним картами. Графини нигде не было видно, очевидно, она по-прежнему находилась наверху в спальне. У Лорен мелькнула мысль удалиться в другую спальню, но, к сожалению, они не могли вот так просто исчезнуть средь бела дня. Она не была настолько бесстыдной, чтобы так вести себя в присутствии других людей.
Она заметила, как граф, словно читая ее мысли, взглянул на нее.
– Чума на оба мои дома, – проворчал он себе под нос, без угрызений совести искажая великого поэта.
Она заставила себя улыбнуться.
– Раз уж мы не можем продолжить… наши занятия, то, извините меня, я пойду в кабинет и немного поработаю над бумагами, – тихо сказал он ей.
– Конечно. – Она поняла его и кивнула. Ей тоже было трудно отказаться от его объятий. Она подошла к небольшой полке с книгами, выбрала книгу с поэмами входившего в моду поэта Вордсворта и, подойдя к окну, села и стала читать.
Несмотря на желание углубиться в леса и погулять по полянам, описываемым поэтом, в этот день она не могла сосредоточиться на страницах книги. Она слышала, как Картер шлепал картами по столу, не говоря уж о далеко не мелодичных звуках, которые он издавал, напевая что-то.
Она посмотрела на него и встретила его взгляд.
– Вы что-то сказали?
– Нет, – ответила она. – Но раз уж вы спросили… когда вы играете, вы выигрываете?
Он усмехнулся.
– И так и так, полагаю. Поскольку я играю один, то кто еще может стать победителем?
Она засмеялась.
– Неплохой способ определить его. Он зевнул.
– Никаких претензий к вашему обществу, миссис Смит, но, по-моему, в деревне ужасно скучно.
Она невольно усмехнулась.
– Так зачем вы приехали?
– О, графиня пожелала следовать за моим братом; она, как я думаю, не отказалась от попытки вновь заполучить его.
Это было уже не так забавно, но Лорен только кивнула. Картер с пониманием посмотрел на нее.
– Не расстраивайтесь, если его привязанность скоро кончится. Я хочу сказать, что вы кажетесь личностью намного более достойной, чем его предыдущие любовницы, но его увлечение юбками бывает коротким и быстро кончается, простите мне это предупреждение. Я делаю это с наилучшими намерениями, как вы понимаете. – Он смотрел на нее с некоторой тревогой, как будто боялся, что она обидится.