Обворожить графа
Шрифт:
Но Маркус был на лошади и ехал очень быстро, как же беглец мог опередить его настолько, что ему удалось исчезнуть? Маркус решил обыскать еще пару кварталов, а затем вернуться той же дорогой.
В следующих лавках тоже не было ничего необычного. С высоты седла Маркус мог смотреть поверх голов толпы на окна лавок и видеть большинство людей, входивших в них.
Он ехал медленно, пытаясь рассмотреть в толпах, заполнявших переулки и лавки, одно лицо. Горожане в большинстве своем были рядовыми законопослушными людьми. Ему показалось, он заметил среди покупателей одного или двух карманников,
Думая об этом, он как раз проезжал мимо витрины, за стеклом которой было выставлено несколько изделий из фарфора. Что-то было написано иероглифами рядом со словами «Магазин. Элегантные подарки». За стеклом он увидел круглую шляпу с опущенными полями, скрывавшими лицо человека, носившего ее.
«Любопытно, – подумал он. – И очень кстати, если кто-то не желает показывать свое лицо. И возможно, неплохо было бы узнать, сколько могли стоить эти элегантные подарки».
Он остановил коня и слез с седла. Несколько уличных мальчишек подбежали к нему и кричали, борясь за право подержать его лошадь.
– Мне, мне, хозяин, я умею!
Маркус оглядел их и выбрал одного, самого сильного и несуетливого.
– Как тебя зовут?
– Том, сэр.
– Очень хорошо, Том. Шиллинг, если когда я вернусь, конь будет в порядке и спокоен. Но если кто-то тронет его, ты очень, очень пожалеешь об этом.
– Не беспокойтесь, хозяин, – улыбнулся Том. – Он будет в прекрасной форме.
Маркус открыл дверь и вошел. В передней части лавочки стояло несколько полок с фарфоровыми чашами и тарелками, и пахло какими-то неизвестными пряностями. Не зная, не постучать ли ему по прилавку, он подождал немного, и из-за занавески, отделявшей переднюю, часть помещения, кто-то вышел.
Это была немолодая женщина с сединой в темных волосах, в причудливом наряде, состоявшем из свободной кофты с длинными рукавами и длинной юбки. У нее были поразительно маленькие ноги и шаркающая походка. Глаза были миндалевидной формы, а цвет кожи смуглым.
– Здравствуйте, сэр. Хотите купить? – Акцент выдавал ее азиатское происхождение.
– Возможно, в другой раз, – вежливо ответил Маркус. – Я просто любуюсь вашим прекрасным фарфором. Этот магазин принадлежит вашей семье? Я, кажется, на днях видел здесь джентльмена?
– Да, у меня большая и уважаемая семья. И очень красивый фарфор, – закивала она, и он, не зная обычаев ее страны, поклонился.
– Я обязательно вернусь, – сказал он. Никто больше не вышел поговорить с ним, чтобы он смог убедиться, что среди мужчин, работавших здесь, не было того человека. Он словно провалился сквозь землю.
Выйдя на улицу, Маркус пытался сообразить, что делать дальше.
Конь ожидал его и тряс гривой, отгоняя большую муху, жужжавшую около его ушей, но в остальном он был совершенно спокоен. Как и обещал, Маркус заплатил юному Тому, добавив еще шиллинг. Мальчик расплылся в улыбке при виде такого богатства, и деньги мгновенно исчезли в его потайном кармане.
– Хочешь заработать еще? –
– А что надо сделать?
– Пройдемся немного, – сказал он, понизив голос. Держа в руках поводья, он пошел по улице, и мальчик шагал рядом с ним. Когда они достаточно далеко отошли от лавочки, в которой он побывал, Маркус остановился.
– Мне надо посмотреть на мужчин, которые работают позади лавки, из которой я вышел. Мне надо, чтобы они вышли на улицу, а не входить туда самому, потому что я думаю, что их многовато против меня одного, и я не хочу ссориться с ними. Я хотел бы устроить какое-нибудь происшествие, небольшое, чтобы не пугать их по-настоящему, а что-то такое, что заставило бы их выйти на улицу, на пару минут. Можешь такое придумать?
– Что это вы затеваете, хозяин? – с интересом посмотрел на него Том.
– Это мое дело, – сурово сказал Маркус. Мальчишка скривил губы и задумался над вопросом.
– Я мог бы забраться на крышу и заткнуть одну из их печных труб. Это быстро выгонит их из дома.
– И что, они подумают, произошло? – Маркус с восхищением посмотрел на него.
Том пожал плечами.
– А они подумают, что в дымоход свалились ласточкины гнезда. Это часто случается.
– А дом не сгорит?
– Нет. – Он тряхнул длинными грязными волосами. Мысленно скрестив пальцы, Маркус принял этот план.
На этот раз Том потребовал плату вперед. Не зная, смеяться ему или сердиться, Маркус дал ему полкроны и наблюдал, как мальчишка набрал из ближайшего стойла несколько пучков соломы и стал плести что-то похожее на дно корзины, но не такое прочное.
– А они не догадаются, что это сделано руками человека?
– Нет, оно почернеет от дыма, и половина его сгорит от искр, – сказал соучастник преступления. – Когда его вытащат, то, как я и говорил, подумают, что это часть птичьего гнезда.
– А, ты проделывал это и раньше, – вежливо заметил Маркус.
Том ухмыльнулся.
– Ладно. Иди. Я буду в гостинице, что в конце улицы; Встретимся там.
Засунув свое произведение под рубашку, мальчишка направился в переулок позади лавочек и почти тотчас же скрылся из виду.
На этот раз Маркус заплатил за стойло на конюшне для своего жеребца и вернулся поискать выгодное место, откуда ему был бы виден дом, а его самого не было видно. Улица делала поворот сразу же за домом, за которым наблюдал Маркус. И там же был пивной зал с эркером. Маркус заплатил за эль, нашел место у окна, откуда он мог все видеть, и спокойно принялся пить свой эль. Он не знал, сколько времени уйдет на то, чтобы заткнуть трубу и получить результат.
Оказалось, он напрасно сомневался в мальчишке. Он не сделал и полдюжины глотков эля, как увидел дым, выходивший из маленьких окошек лавки с подарками, и несколько человек, все азиатского происхождения, вывалились на двор, что было прекрасно видно с его места.
Их было трое, один был слишком стар, другой был слишком маленького роста. Последний из них мог бы оказаться тем человеком из переулка, тем самым, кто следил за складом.
«Повернись! – просил мысленно Маркус. – Повернись, чтобы я видел твое лицо!»