Обворожить графа

Берд Николь

– Что это? – спросила она.

– Крем для вашей кожи, – ответил он. – Я натру им ваши синяки, и они скорее заживут.

Она с сомнением посмотрела на него.

– Только не трите очень сильно, – попросила она. Он кивнул.

– Вы мне скажете, если я буду, неосторожен, – предложил он. – Но надо же что-то сделать, чтобы залечить синяки и смягчить боль.

Или он просто искал повода прикоснуться к ней? Он не хотел глубоко вникать в эту мысль.

Положив немного ароматного крема на ладонь, он осторожно провел рукой по ее бедру. Он почувствовал, как по нему пробежала легкая дрожь.

Он был уверен, что ей очень больно, поэтому наносил крем осторожными, нежными движениями, разминая сначала одно бедро, затем другое.

Он обеими руками взял ее ягодицы и, растирая их легкими круговыми движениями, перевернул ее на живот, продолжая так же осторожно прикасаться к ее коже. Но он знал, что она остро ощущает его касания, ее щеки раскраснелись, пальцы сжимались в кулачки, и тихие звуки вырывались из глубины горла. Она пошевелила бедрами, и он чуть не зарычал от этого проявления ее желания.

Они оба тяжело дышали. Он чувствовал, как растет его возбуждение, и решился опустить руки ниже, проникая пальцами, нежно и осторожно, все глубже, касаясь ее сладких складок, которые скоро раскроются, и они оба забудут обо всем… Она дрожала, теперь уже не отболи. Еще минута, и они уже не смогут остановиться…

Раздался чей-то крик.

Глава 10

Они отпрянули друг от друга, и Лорен села.

– Что это?! – воскликнула она.

Граф уже вскочил на ноги. Запахнув плотнее халат, он взял со стола свечу и направился к двери.

Опустив ночную рубашку, она направилась за ним. Единственной кроме нее женщиной в доме была графиня, поскольку слуги спали в другом месте. Что могло произойти? Кто-то забрался в дом? Или это всего лишь ночной кошмар…

Их отделяли всего несколько ступенек от другой спальни. Граф ударил кулаком в закрытую дверь.

– Графиня? – окликнул он. – Александрита, с вами все в порядке?

Сначала никто не откликнулся, затем Лорен снова услышала крик. Граф распахнул дверь. В комнате было очень темно. Держа в руке свечу, он шагнул в комнату.

– Что случилось?

Лорен пыталась понять, что произошло. Комнату заполняли тени.

– С вами все в порядке, графиня? – позвала она, предполагая, что, может быть, тот, кто находился внутри, охотнее отзовется на женский голос.

– Тут какое-то существо! – взвизгнула графиня, ее голос прозвучал приглушенно. Видимо, она была в постели, хотя Лорен ничего не видела, кроме большой груды под одеялом, – казалось, она зарылась с головой в покрывала. – Спасите меня!

– От кого? – спросила Лорен. Она не заметила никакого движения в комнате, кроме дрожавшей, съежившейся посередине кровати графини.

Но у графа вырвалось восклицание, не подходившее для ушей леди, и Лорен не стала переспрашивать его. Не крыса ли выбежала из-за стены? Что так напугало графиню? Лорен с беспокойством посмотрела на пол.

Затем что-то шевельнулось, но только какая-то тень мелькала в углу за потолочной балкой. Лорен затаила дыхание, а графиня снова закричала, хотя как она могла разглядеть что-то из-под кучи одеял, Лорен не могла объяснить.

Граф снова выругался.

– Тише, – сказал он, – вы только пугаете его.

– Это

птица? – спросила Лорен, присев, когда это существо беспорядочно заметалось у нее над головой. – Как она сюда попала?

Графиня взвизгнула.

Граф поднял свечу, стараясь найти это существо. Затем размах крыльев и беспорядочное метание навели Лорен на мысль: она поняла, что это, когда граф поставил свечу на стол и огляделся в поисках какого-нибудь средства против этого нарушителя спокойствия.

– О Боже, – прошептала Лорен. – Это летучая мышь. – Она поспешно села на стул около кровати. Схватив висевший на спинке стула шарф, она завязала им голову. Ее горничная там, дома, всегда утверждала, что летучие мыши любят цепляться за волосы человека. Муж ее сестры Джулианы, зоолог-любитель, изучавший этих животных, сказал, что это сказки. Но в данный момент Лорен решила не рисковать. Пусть Джулиана послужит примером, если ей так хочется.

Маркус где-то нашел длинную палку, – нет, это был зонтик, и замахнулся на мышь, но от испуга мышь летала еще быстрее. Казалось, они ничего не добьются, мышь кружилась по комнате, летая из угла в угол. Графиня теперь непрерывно кричала, и Лорен чувствовала себя неважно. Она еще ниже наклонила голову, вжимаясь в стул.

Она огляделась, не найдется ли более подходящего оружия, чем зонтик. Вещи графини были разбросаны по всей комнате. Там валялись несколько устрашающе жестких корсетов, но мышь просто поднимется выше… нет, это не годилось.

Еще была плотно связанная шаль. Лорен посмотрела на длинный кусок шерсти и сглотнула, собираясь с духом. Не могли же они гоняться за мышью всю ночь, да и у графини, если так будет продолжаться, могут начаться нервные судороги или у нее пропадет голос – последнее было бы неплохо, у Лорен уже звенело в ушах, а что, если это будет продолжаться?

Усилием воли Лорен заставила себя взять в руки концы шали и, забравшись на стул, поджидала, когда мышь подлетит к ней. Граф сразу же понял, что она собиралась сделать, и старался подогнать к ней мышь, но добиться этого было непросто.

Дважды он пытался заставить ее подлететь к Лорен, и дважды мышь зигзагами меняла направление полета. Но, наконец, когда он случайно погнал ее в другой угол, она резко развернулась и влетела прямо в расставленную шаль. Лорен смогла притянуть вниз запутавшуюся в складках плотной шерстяной шали мышь.

– Осторожно, у них острые зубы! – предостерег ее граф.

– Я знаю, – сказала Лорен, дрожащими руками заворачивая маленькое животное в несколько слоев шали, и затем на вытянутой руке протянула ее Саттону. Граф быстро перехватил сверток с сопротивлявшейся мышью.

Неожиданно дверь спальни распахнулась. На пороге показался Картер. Широко зевая, он уставился на них.

– Из-за чего это вы среди ночи поднимаете такой шум? Неужели в этом доме человеку не дадут поспать?

– Наконец-то проснулся? Мы все могли бы уже три раза умереть! – сказал ему Саттон. – Вот тебе задание. Возьми эту тварь, вынеси ее из дома и отпусти, но не забудь сделать это так, чтобы она улетела далеко, очень далеко, а не вернулась сюда.

Картер в ужасе отшатнулся.

– Что это ты, черт побери, мне даешь?