Обвинители
Шрифт:
Наконец Братта вышел. Выйдя из двери, я последовал за ним. Он шёл походкой осведомителя, уверенный, но незаметный. Он высматривал наблюдателей, но так меня и не заметил. Я так разнервничался, что оглядывался назад – вдруг Братта привёл с собой тень, которая теперь могла за мной следить… Похоже, нет. Он просто шёл, иногда меняя сторону улицы, но не утруждая себя обходами. Он действовал методично, но, должно быть, чувствовал себя в безопасности.
Добравшись до Форума, он, казалось, насторожился ещё больше. Он пересёк историческую площадь по узкой,
Братта вышел на Священный Путь. Поднять его было бы легко. Труднее было бы сделать это так, чтобы никто не заметил.
Я подошёл ближе. Петроний не двигался. Вокруг нас люди занимались своими обычными делами, сновали туда-сюда по Форуму, выстраивая замысловатые узоры.
Братта слишком медлил; продавец гирлянд налетел на него. Он потерял свой
ритм; он натыкался на людей. Он почувствовал свою ошибку. Он нервничал. Это было слишком публично, и он начал сомневаться в искренности моего сообщения. Но он всё ещё нас не видел. Я подал знак Петро, и мы оба подошли.
Мы добрались до него вместе. Мы застали его врасплох, но он оказался невероятно силён. Мы схватили его после борьбы. К тому времени он был уже почти у ступеней базилики. Он пнул меня в живот и укусил Петро. Кровь текла по его тунике, где он проигнорировал мою угрозу ножом.
Петроний наконец подчинил его себе, воспользовавшись агрессией вигилов.
Братта никогда не звал на помощь. Будучи одиночкой по профессии, он, возможно, даже не подумал об этом. Когда мы тащили его по боковой улице, никто не видел, как мы уходили.
«Спасибо, Петро. Это Братта — его нужно отправить в очень охраняемую камеру. Не трудись никому говорить, что он у тебя. Не говори им, даже если придут спрашивать».
Появились люди Петро. Они окружили нашего пленника. Вне поля зрения прохожих, он, должно быть, получил какое-то суровое наказание. Я слышал, как он хрюкнул. Петроний поморщился. Затем он хлопнул меня по плечу. «Я так и знал, что это что-то хорошее, раз ты не собираешься идти в суд. Но лучше бы тебе сейчас же туда сбежать».
«Сначала я тебя проинструктирую...»
«Не беспокойтесь: я уговорю этого мерзавца признаться, что он задушил Спиндекса».
«Не надо поддаваться уговорам».
«В отличие от Второго, мы поддерживаем их дыхание; Сергий — как кот с мышкой. Ему нравится наблюдать за маленькими созданиями, пытающимися выжить, — он может оставаться игривым очень долго».
Петро обращался к Братте, но я понизил голос. «Ну, не просто обвиняй его в убийстве, а заставь признаться, кто его заказал. Если это был Пакций или Силий, скажи мне, прежде чем говорить городскому претору».
Петроний понимающе кивнул. Связать двух элитных информаторов с грязным убийством казалось моей
«Фалько, иди в суд. Ты же хочешь присутствовать, когда эти ублюдки тебя покарают».
Он был прав. Я забрал тогу, которую ранее оставил у привратника, и проскользнул в Базилику как раз в тот момент, когда Пациус с удовольствием разносил мою репутацию в пух и прах. К счастью, денег у меня было мало.
Кроме Петрония, все мои знакомые, похоже, были там и слушали. Ну, по крайней мере, слушали. Людям нравится видеть, как их друзей унижают, не правда ли?
Обвинение против Кальпурнии Кара: К. Пациус
Африканский о М. Дидиусе Фалько
...Подумайте, что это за человек. Что известно о его истории? Он служил в армии. Молодым новобранцем его отправили в провинцию Британия. Это было время Боудиканского восстания, этого жестокого события, унесшего столько жизней римлян. Из четырёх легионов, находившихся тогда в Британии, некоторые впоследствии были удостоены почестей за свою храбрость и славу победы над мятежниками. Был ли среди них Фалькон?
Нет. Солдаты его легиона опозорили себя, не откликнувшись на призыв сослуживцев о помощи. Они остались в лагере. Они не сражались. Другим же досталась честь, в то время как Второй Август, включая Дидия Фалько, бросил их, заслужив лишь позор. Конечно, Фалько подчинялся приказам; другие были виновны, но помните: как слуга Сената и народа, он был наследником.
Он утверждает, что тогда был разведчиком. Я не могу найти никаких записей об этом. Он ушёл из армии. Отслужил ли он свой срок? Был ли ранен? Был ли он отправлен домой с почётным дипломом? Нет. Он сам выпросил себе увольнение на условиях, которые держатся в тайне.
Далее мы слышим об этом человеке, действовавшем как осведомитель самого низкого сорта из сомнительной базы на Авентине. Он шпионил за женихами, разрушая их надежды на брак клеветой…
«Возражение!»
«Отклонено, Фалько. Я видел, как ты это сделал».
«Только для скверных охотников за приданым, Марпоний...»
«И кем это тебя делает?»
«Возражение удовлетворено, Ваша честь».
Он нападал на вдов в час их утраты.
«О, возражение, пожалуйста!»
«Поддерживаю. Вычеркните вдов. Даже у Фалько есть совесть».
Не будем придираться, господа: Дидий Фалько выполнял грязную работу, часто для неприятных людей. Примерно в то же время ему невероятно повезло для человека его класса. Дочь сенатора влюбилась в него. Это стало трагедией для её семьи, но для Фалько это стало пропуском в респектабельность. Игнорируя мольбы родителей,
Своенравная молодая женщина сбежала со своим героем. С этого момента положение её благородного отца резко пошло на спад. Вскоре её братьям предстояло попасть в сети Фалько – вы видели молодых людей при дворе, поддавшихся его неисправимому влиянию. Теперь вместо многообещающей карьеры, которая когда-то ждала их, их ждёт крах.