Обрученная с врагом
Шрифт:
Бокор согласно кивнул и произнес:
— Ладно, садитесь на землю. Спиной к камню.
Эльза помогла Мартину усесться, потом и сама опустилась рядом. Вопреки ее ожиданиям, камень, к которому она прислонилась, оказался теплым и каким-то живым, словно спящий зверь. Покосившись в сторону, Эльза увидела, что камень покрыт темными значками, похожими на летящих птиц.
— Не смотри, — строго сказал бокор. — Начнешь в них всматриваться — сожрут твой мигхво.
Конечно, Эльза понятия не имела о том, что такое мигхво, но предостережения ей хватило,
— Ты сейчас уснешь, — бокор сел на корточки и, взяв с алтаря мисочку с алым порошком, принялся чертить полоски и точки на лице Мартина. — Тебе приснится каравенхва. Запомни все, что тебе покажут духи, это обязательно сбудется.
Мартин кивнул. На миг Эльза испугалась, что он никогда не проснется. Когда он закрыл глаза и медленно сполз на пол, бокор довольно кивнул, сунул руку в одну из корзин и извлек белую курицу. Птица была жива, ее крылья едва заметно подрагивали, но она почему-то не издавала ни звука. Опустив ее на землю, бокор подхватил с алтаря широкий нож и одним резким ударом снес курице голову.
Эльза зажмурилась. В пещере пронзительно и остро запахло кровью и почему-то пряностями. Бокор принялся негромко напевать — должно быть, это были заклинания. Отважившись открыть глаза, Эльза увидела, что бокор смешивает зелье в очередной плошке: к куриной крови, тускло блестящей в неверном пламени свечек, он добавлял какие-то порошки. Когда зелье было сделано, бокор вырвал куриное перо и, окунув его в плошку, начертил на лбу Эльзы какой-то значок.
На мгновение голову пронзило острой болью, и Эльза прикусила губу, чтоб удержать крик. Ей хотелось верить, что где-то далеко отсюда Андреас ослеп и оглох, утратил с ней всякую связь. Мартин содрогнулся, его рука зашарила по полу, и Эльза поймала ее и промолвила:
— Мартин, я тут.
Бокор начертил на лбу Мартина птичку в круге и спросил:
— Ты видел? Ты запомнил?
— Да, — ответил Мартин, и его голос был каким-то чужим. — Да, я видел и запомнил.
Бокор улыбнулся и сказал:
— Вставайте. Я буду камлать здесь всю ночь. А вы идите в тот туннель, — он махнул рукой куда-то вправо, и Эльза, посмотрев туда, увидела черный провал. Должно быть, на ее лице отразился страх, потому что бокор ухмыльнулся и сказал:
— Бояться не надо. Там вполне уютно.
— И что нам делать? — спросил Мартин. Бокор посмотрел на него и вздохнул:
— Ну а что мужчина делает с женщиной? Идите. Утром я приду за вами.
***
Изготовленный бокором ру содержал значительное количество магавы — природного наркотика, и сон, пришедший к Мартину под воздействием этой травы, был настолько ярким и реальным, что на мгновение Мартин подумал, что не спит, что действительно видит все это.
Он стоял на лужайке перед небольшим загородным домом. Это место было ему незнакомо. Судя по цветущему шиповнику и сосновому лесу за домом, это все-таки были родные
Мартин почувствовал, что горло сжало спазмом. День был тихий и пасмурный, собирался дождь, но вдруг низкие облака разошлись, и в прореху выскользнул солнечный луч, широкий и ясный…
Сейчас, когда Эльза осторожно вела Мартина по коридору, он думал о том, что у нее все будет хорошо. В конце концов, она заслужила счастье. Простое женское счастье с домом и ребенком. Пусть даже без него, Мартина. Почему-то он был уверен, что видел их со стороны, никак не проявляясь в их мире, и Эльза с мальчиком, так похожим на Мартина, его не ждали.
— Тут ступенька, — сказала Эльза и, когда Мартин сделал несколько медленных шагов, воскликнула: — Да тут на самом деле уютно!
— Что тут? — спросил Мартин. Эльза аккуратно усадила его на что-то мягкое, должно быть, мешок с травой, и ответила:
— Такая комнатка в скале. Здесь циновки, тюки какие-то… Наверно, чтобы спать. Свечи горят.
Она отошла от Мартина и через некоторое время восторженно добавила:
— Тут почти окно есть! Такой провал в стене…
— Только не высовывайся! — Мартин действительно испугался, что с Эльзы станется выглянуть наружу. Послышались шаги, и она опустилась рядом и ответила:
— Я выглянула на минутку. Там темным-темно. Не поймешь, где небо, где земля.
Мартин вздохнул и привлек ее к себе. Эльза поерзала, устраиваясь в его объятиях поудобнее, и спросила:
— Как ты думаешь… Бокор справится?
Мартин неопределенно пожал плечами. Он пока не чувствовал никаких перемен, ну разве что изжогу после ру.
— Хуже не будет, — ответил Мартин, стараясь, чтобы голос звучал как можно уверенней и беззаботнее. — Только вот чем расплатимся? Люди Авенхви забрали все.
Эльза улыбнулась: Мартин не видел ее улыбки, но почему-то почувствовал, что она есть. Пляшет на губах, придавая лицу Эльзы теплое, почти домашнее выражение.
— Одолжим у Лютера и Стивы, — ответила она.
Некоторое время они молчали. Потом Мартин вдруг осознал, что старается дышать спокойно и размеренно, чтоб не показать охватившего его волнения. Он неожиданно понял, что у него горят щеки, а в груди медленно расползается огонь.
Волосы Эльзы пахли сухими травами и влагой тропического леса. Мартин подумал, что ему не надо видеть ее, чтобы понять…
— Я никогда не верил в то, что для кого-то просто норма, — промолвил он, в очередной раз понимая, что говорит не то и не так. Эльза удивленно повела плечами, шевельнулась в его руках.
— Ты о чем? — спросила она. Мартин усмехнулся.
— Да все о том же, — сказал он. Ему сейчас казалось, что сквозь него прорастает что-то новое. Пробивается через остатки брони, в которой он жил столько лет и считал единственно правильной и возможной. — Ты даже представить себе не можешь.
— Да что? — кажется, Эльза была озадачена.