Обрученная с врагом

Петровичева Лариса

— И даже не думай колдовать, — сказал он. — В твоем положении это вредно.

Эльза остановилась, одарила его испепеляющим взглядом и, воскликнув:

— Кретин! — быстрым шагом покинула комнату, захлопнув дверь так, что на старинной тяжелой люстре жалобно зазвенели подвески. Некоторое время все молчали, потом Стива промолвила:

— Все правильно, ей в столице делать нечего.

— Присмотрите за ней, ладно? — попросил Мартин и, к своему изумлению, услышал в своем голосе нервно дрожащие нотки.

— Обязательно, — кивнула Стива. — Теперь рассказывай, что ты собираешься делать в столице.

Мартин

пожал плечами. А действительно: что?

— Я же буду невидим, — произнес он. — Проберусь во дворец и сверну Андреасу шею.

Лютер усмехнулся и покачал головой.

— Там новые степени защиты, — сообщил он. — Просто так ты не пройдешь даже невидимым, нужен проводник. Причем доверенный проводник, у которого есть допуск ко всем уровням.

Мартин откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Говорят, когда события движутся к финалу, то все их участники собираются в одной точке.

Потом, как правило, происходит взрыв.

— У меня он есть, — признался Мартин. — Госпожа Анна-Мария Зибен, директор института мозга.

Он назвал имя и вдруг подумал, что действительно хочет увидеть Анну-Марию. Хотя бы для того, чтобы поставить точку в своем прошлом. Лютер вдруг улыбнулся — цинично и глумливо.

— Прекрасный вариант, — сказал он. — Прекрасный и безотказный.

***

Директор института мозга проживала за городом, в элитном коттеджном поселке. Стоя на аккуратной подъездной дорожке среди зарослей вечнозеленой брунницы, Мартин думал о том, что игрушки короля Андреаса ни в чем не нуждаются — конечно, до тех пор, пока ему интересно с ними играть. Вот и девочка из рабочих окраин ему нужна — поэтому девочка живет в таком чудесном особняке из розовато-серого камня.

Где-то сонно взбрехнула собака и унялась. Раннее зимнее утро ничем не отличалось от ночи. Сонную тьму едва развеивал туманный свет фонарей, и ни одно окно в домах на Фруктовой улице не горело. Мартин поежился: за несколько недель жизни на солнечном жарком юге он успел забыть, что на свете существует зима.

Ну да ладно, медлить не стоит. Мало ли какая ранняя пташка высунет клювик. Пелена невидимости надежно закрывала Мартина от чужих глаз — он убедился в этом по пути сюда, когда его никто не заметил — но вот следы на свежевыпавшем снегу она не стирала. Присмотревшись к клавишам домофона, Мартин выбрал нужную комбинацию, и калитка бесшумно распахнулась, пропуская его во двор. Он быстро прошел к крыльцу и извлек из кармана куртки универсальную отмычку.

Отмычкой его снабдил Мганга — как и множеством других полезных вещиц, например, новым го в мешочке из голубой ткани. Мартин не стал уточнять, что там, просто повесил мешочек на шею и благодарно пожал руку дворецкого.

— Берегите Эльзу, Мганга, — сказал он. Пилот крошечного частного самолета махнул Мартину рукой: пора. Мганга кивнул и ответил:

— Разумеется, милорд. Надеюсь, что мы скоро увидимся.

Эльза проводила их до причала. Строгая, не по-женски суровая, она напоминала жен мореплавателей со старинных полотен. Мартин знал, что они больше не увидятся, и Эльза каким-то внутренним чутьем тоже понимала это — понимала, но ничего не говорила. Она старалась вести себя, как обычно, но за теплом ее голоса и рук то и дело проскальзывала

какая-то тяжелая обреченность.

Ничего, думал Мартин. Лодка качалась на волнах, берег удалялся, и тонкая фигурка Эльзы постепенно теряла человеческие черты, превращаясь в белую свечу…

Ничего. Главное, она будет жить. И ребенок тоже.

Отмычка Мганги сработала идеально: дверь открылась, и Мартин тихонько вошел в дом. Интересно, есть ли у Анны-Марии слуги, и где они спят?

Просторная гостиная занимала практически весь первый этаж. Из-за приоткрытой двери виднелся белый кухонный гарнитур, еще одна дверь, должно быть, вела в подвал. Мартин медленно поднялся по лестнице на второй этаж, мельком отметив, что обстановка гостиной, действительно роскошная, явно была подобрана Андреасом. Насколько помнил Мартин, тот был падок на чрезмерную пышность интерьера…

Первая же открытая им дверь вела в спальню Анны-Марии. Мартин прошел к широкой кровати и, присев на краешек, несколько минут смотрел, как спит его психотерапевт, человек, которому он верил больше, чем себе. Спит и, возможно, смотрит свой последний сон. Мартин провел по лицу, стирая паутинку невидимости, и осторожно дотронулся до плеча девушки.

— Анна-Мария, — негромко позвал он и, когда она шевельнулась во сне, тотчас же закрыл ей рот ладонью и отчетливо произнес: — Анна-Мария, это я. Только не кричи.

В распахнутых глазах Анны-Марии он увидел ужас — она словно смотрела на ожившего мертвеца и понимала, что ее минуты сочтены. Мартин медленно убрал руку, и Анна-Мария тотчас же села.

— Это я, Мартин, — он мягко погладил ее по плечу и промолвил: — Все в порядке, не кричи.

Анна-Мария отшатнулась от него, рванулась в сторону, и Мартин крепко схватил ее, заставляя остаться на месте. Девушку трясло, словно в горячке, и Мартин запоздало понял, что это истерика. Он осторожно прижал Анну-Марию к себе, погладил по спутанным волосам и ласково, как говорят с детьми и животными, проговорил:

— Ну что ты, Анна, что ты… Это же я. Все хорошо.

— Ты же умер… — горячий шепот Анны-Марии обжег ухо, и она вновь попыталась освободиться. Не вышло. — Мартин, ты же умер две недели назад…

— Я жив, — сказал Мартин, подумав: ну дядюшка, ну хитрый жук! — Анна-Мария, я жив. Не бойся. Не надо бояться.

Анна-Мария всхлипнула и прошептала:

— Мартин, прости меня. Пожалуйста, прости.

— Ты спасла мне жизнь, — Мартин с прежней осторожностью отстранил девушку и провел ладонями по ее лицу, стирая слезы. Сейчас, маленькая, испуганная, заплаканная, она ничем не напоминала строгую леди в идеально белом халате. Сейчас она была живой. — Я не держу на тебя зла.

Спустя четверть часа, когда Анна-Мария успокоилась и привела себя в порядок, они спустились на кухню, и за чашкой свежесваренного кофе Мартин задал-таки свой главный вопрос.

— Разумеется, я тебе помогу, — Анна-Мария посмотрела на него так, словно он не имел права ждать другого ответа. — Провести тебя во дворец? Нет проблем.

— Красивый дом, — заметил Мартин, подумав, что, возможно, они сумеют обойтись малой кровью. — Андреас тут бывает?

— Бывает, — вздохнула Анна-Мария, и Мартин невольно поежился. — Но в последнее время я езжу к нему сама.