Обрученная с врагом

Петровичева Лариса

В таверне царил полумрак и острый запах каких-то специй. По раннему времени народу здесь почти не было: два сонных ханурика сидели в углу над кофе с гренками, а с остальных столов даже стульев еще не сняли. Мганга разместил Мартина и Эльзу за столиком возле окна и, подойдя к стойке, громко похлопал по ней ладонью.

— Ибомба! — крикнул он. — Ибомба, мухаэле кгози кимбл!

Из подсобки выглянул низкорослый чернокожий паренек в форменной белой одежде

и, увидев Мгангу, расплылся в счастливой улыбке.

— Мганга-до! — воскликнул он, выйдя в зал и заключив дворецкого в объятия — при их разнице в росте это было как минимум забавно. Мганга похлопал его по плечу и подвел к столику Мартина и Эльзы.

— Милорд, миледи, это Ибомба, троюродный брат кузена моей прабабки, — церемонно произнес он. Ибомба поклонился и практически без акцена произнес:

— Доброе утро, господа, добро пожаловать в Удунгву. Этот бандит хорошо вам служит?

Мганга взял родственника за шиворот и встряхнул: аккуратно, без членовредительства. Ибомба снова улыбнулся:

— Пошутил я, господа. Кофе будете?

Почему-то на него совершенно невозможно было сердиться. Эльза кивнула.

— Будем. И завтрак будем.

— Вот это правильно, — одобрительно произнес Ибомба. — Дама должна хорошо кушать.

Мганга подтолкнул его в сторону прилавка, и Ибомба исчез в подсобке.

— Я не бандит, — дворецкий счел нужным оправдаться. — Когда-то в юности, как все рабы, пытался примкнуть к пиратам, но вовремя взялся за ум.

Мартин нахмурился.

— Вы что, раб? — изумленно спросил он. Мганга посмотрел на него с не меньшим изумлением.

— Разумеется, милорд. Как иначе? Это очень достойное положение. О рабе заботятся хозяева, учат его и лечат, а что делать остальным? Идти в бандиты или в шлюхи?

Эльза некоторое время не могла понять, что чувствует. Это был настоящий шок. Бледное лицо Мартина казалось застывшим.

— Это странно, — произнес он в конце концов. — У нас давным-давно нет ни рабов, ни рабства.

Мганга понимающе кивнул.

— Везде свои традиции и правила, — сказал он. — Наши таковы, и не нам их менять.

Эльза хотела было высказаться по этому поводу, но тут из кухни вышел Ибомба с тарелками на подносе. Яичница с беконом, ломти поджаренной рыбы в кляре и груды креветок в огуречных завитках источали просто божественный аромат, и все с удовольствием принялись за еду. После того, как тарелки опустели, Ибомба присел на столик и произнес:

— Да, бокор есть в горах, да, он принимает. Но! — Ибомба воздел к потолку тонкий черный палец. — Горные дороги теперь контролирует Авенхви, прокляни его боги.

Мганга устало прикрыл глаза и сокрушенно покачал головой. Эльза мрачно подумала, что их дела плохи.

— Что за Авенхви? — поинтересовался

Мартин. Лицо Ибомбы скривилось в гримасе презрения.

— Это, господа, простите за выражение, чернозадая сволочь, — произнес он. — Ловит путников и, если они не могут заплатить ему гриньян, бросает их в яму с тигром.

— Гриньян — это что-то вроде налога? — уточнил Мартин. — И каков его размер?

Ибомба развел руками и вздохнул.

— Всегда по-разному. Люди говорят, что Авенхви и его людям не нужны деньги. Им нужна забава.

Мганга сокрушенно покачал головой.

— Это ведь единственный проход к бокору? — уточнил он. — Может, есть способ обойти логово Авенхви?

Ибомба пожал плечами.

— Есть лесные звериные тропы, — сказал он. — Но слепой там не пройдет.

Мартин усмехнулся и отодвинул свою тарелку, словно давал понять, что разговор окончен.

— Тогда пойдем по главной дороге, — произнес он с каким-то лихим весельем и добавил: — Господь не выдаст, Авенхви не съест.

***

В дорогу решено было отправиться на следующий день: после дождей лесные тропы размыло, и Мганга уверенно заявил, что Мартин там не пройдет.

— Не тащить же меня на хребте, — согласился Мартин. — Давайте устраиваться на постой.

Путешественники устроились в одной из гостиниц, и на взгляд Эльзы это было вполне приличное заведение, с портье, ключами и спутниковой связью. Когда Мартин, Эльза и Мганга расположились в своих комнатах, Эльза первым делом достала планшет и открыла новостную страницу.

Состояние здоровья его величества Андреаса не вызывало опасений, и король был выписан из больницы на радость любящему народу. Эльза читала и чувствовала, как на щеках играют желваки. Думая об Андреасе, она испытывала чистый беспримесный гнев. Должно быть, Мартин почувствовал это — он забрал у Эльзы планшет и сказал:

— Не трави душу.

Эльза вздохнула и села на кровать. Их комнатка была вполне уютной, окна выходили на веселую оживленную улочку, и откуда-то снизу летели звуки музыки: маленький ансамбль исполнял народные песни — но Эльза никак не могла успокоиться и выбросить Андреаса из головы хоть на время.

— Не могу, — сказала она, когда Мартин осторожно опустился рядом. — Наверно, я усиливаю нашу связь, когда думаю о нем… но Мартин, я такая злая сейчас.

— Я чувствую, — произнес Мартин и взял Эльзу за руку. — От тебя так и брызжет. Не надо это видеть.

Эльза прижалась к его плечу — не то в поисках защиты и опоры, не то просто в желании ощутить прикосновение к живому. Мартин вздохнул, обнял ее и сказал:

— Если хочешь, сходи погуляй. Развейся. Мганга составит тебе компанию.