Обреченная
Шрифт:
Небольшие животные врассыпную разбежались при их появлении. Трудно было рассмотреть хоть одно из них, но Хатч услышала хлопанье крыльев и увидела что-то напоминающее белое шимпанзе. Суставчатая тварь с уймой ножек юркнула в боковой коридор.
По сторонам коридора они увидели комнаты. Свет, проникавший в окна, отчасти рассеивал там тьму. Помещения оказались довольно просторными. В большинстве из них могли с удобством устроиться человек пятнадцать, а может, и больше. Никакой мебели не было. Длинные обрамленные полосы наверху вполне могли оказаться
– Мне кажется, будто мы здесь уже очень долго, - передала Хатч Марселю, показывая ему изображение.
Пересекающие коридор проходы тоже были лишены особых примет. В отличие от башни, которая, казалось, не имела возраста, и ее строители, похоже, воздвигали свою постройку на века, это здание, несмотря на гранит, порождало впечатление, что строилось для каких-то официальных потребностей. Здесь не было основательности.
Исследователи изучили боковые коридоры, прошли мимо огромного количества дверей и небольших голых комнатушек разнообразных размеров, где были только листья и пыль. Большинство дверей отсутствовали. Некоторые свободно висели на петлях; некоторые были крепко-накрепко заперты. Ни дверных ручек, ни засовов.
– Электроника, - произнес Найтингейл, изучая одну из дверей.
– Похоже, здесь какой-то датчик.
Они пересекли комнату, прошли через дверь на ее противоположной стороне и оказались в другом коридоре. По одной из стен тянулся ряд окон, но местами некий прозрачный материал, которым они были забраны, отсутствовал, и ветер с силой врывался в здание.
Люди поднялись на пандус.
Хатч, скрепя сердце, стала портить стены пометками лазером, чтобы найти обратный путь.
Они постоянно поддерживали связь по открытому каналу с Келли и Марселем, сообщая о своих впечатлениях, о своем ощущении от этого здания, которое было отчасти офисным, отчасти гостиницей, отчасти терминалом. Иногда попадались просторные помещения.
– Оно предназначено для большого количества людей.
– Большого?
– переспросил Марсель.
– Широкие коридоры.
– Сколько людей могла поднимать эта штука?
– Не знаю.
Земляне увидели полки и ниши. Все поверхности были покрыты толстым слоем пыли, скапливавшейся столетиями, но что бы Хатч ни протирала, все это оказывалось таким, словно было установлено здесь совсем недавно. Всякий раз она убеждалась, что материал, из которого выстроено здание, прекрасно сопротивлялся старению.
Они находились в коридоре, ни в одном из окон которого здешнего аналога стекла не осталось.
– Хэй!
– Найтингейл присел на одно колено.
– Взгляните-ка.
Знак. Он был укреплен на выступе стены. Однако располагался этот выступ низко, примерно на уровне бедер. Хатч увидела несколько рядов символов. Они были стерты и уже посерели, но их можно было разобрать. Без сомнения, это было некое визуальное сообщение. Затем Хатч к своей вящей радости обнаружила, что может снять знак с выступа. Это была металлическая пластина, причем неповрежденная.
– Почему она оказалась здесь,
– спросила Хатч.
– Почему не на уровне глаз?
– Вероятно, это и есть уровень глаз, - отозвался Найтингейл.
– Для сверчков.
Хатч изучала символы.
– Как все необычно!
– Что?
Они увидели семь строк. Очертания букв чрезвычайно отличались друг от друга. Но в каждом отдельном ряду они были совершенно одинаковы. Некоторые символы повторялись, но только в пределах своей строки.
– Полагаю, у нас шесть алфавитов, - сказала Хатч.
– Неужели это важно?
– Держу пари, что это одно и то же послание, но на шести разных языках.
Он пожал плечами.
– Не понимаю, что в этом такого?
– Это Розеттский камень.
– Что ж, возможно. Однако мне кажется, что это некоторое преувеличение. Послание слишком короткое, чтобы относиться к нему как к Розеттскому камню. Оно, вероятно, сообщает, что ТОЛЬКО ОТПРАВЛЯЮЩИЕСЯ ПАССАЖИРЫ ПРОХОДЯТ ЗДЕСЬ. Никому не удастся на основе этого расшифровать все их языки.
– Это только начало, Рэнди. А факты таковы: зная общий контент, мы возможно сумеем перевести надпись. Это место некоторое время было центром мироздания. Ну… всеобщего внимания, если хотите… Многие местные приходили сюда.
– Приходили куда?
– Вы так и не поняли?
Он посмотрел на нее.
– Знаете, что здесь было? И что все это значит?
– Разумеется!
Хатч услышала по связи какой-то шорох и не удивилась, услышав голос Марселя:
– Это была спасательная миссия, Рэнди.
Найтингейл смотрел на нее, морща лоб.
Тут вмешалась Келли:
– Если это место датируют, выяснится, что ему три тысячи лет.
– Ледниковый период, - сказал Найтингейл.
– Облако Киверас.
– Конечно, - теперь заговорил Мак.
– Кто-то пытался эвакуировать местных.
– Неужели все местное население?
– Нет, - ответила Хатч.
– Конечно нет. Это невозможно. Даже при помощи «ковша». Неважно, сколько времени у них было. Я имею в виду, что местные размножались бы быстрее, чем их можно было вывозить.
Найтингейл кивнул.
– У нас была встреча с оставшимися аборигенами, - добавила она.
Снаружи от порыва ветра затрещали кусты.
– Крупными разумными существами были ястребы.
– Думаю, да.
– Спасатели.
– Да.
– Это невероятно! Кто-нибудь понимает это, кроме меня?
Все промолчали.
Они завернули пластину, но она оказалась слишком длинной, чтобы положить в пакет, поэтому ее пришлось нести под мышкой.
Настенные надписи, по большей части уже сильно стертые, начали попадаться все более регулярно. Хатч старалась заснять все, что могла. Затем решила, что неплохо бы помечать всё на карте, заодно передавая по видеосвязи, как выглядит это место, и запоздало осознала, что забыла регулярно делать пометки лазером и заблудилась. Но это не сулило больших сложностей. У них еще был радиосигнал, указывавший верное главное направление.