Обреченная
Шрифт:
– Что это?
– спросила Келли.
– Понятия не имею. Если сможешь, взгляни.
Затем Мира показала им то, что сканеры увидели на вершине горы. Та была совершенно плоской и ровной. А в середине располагался шестиугольник.
Мира была очарована этим зрелищем. Строение было огромным, занимая, наверное, шестьдесят процентов всего доступного пространства вершины. Снаружи оно заросло буйной растительностью, однако они сумели разглядеть окна и двери. Хатч отметила, что строение обладает почти классической симметрией, непохожей на ту декоративную пышность, которую в настоящее время так полюбилась
Верх был с зазубринами, будто верхние этажи отломили. Средняя высота здания составляла примерно шесть этажей, в одних местах - меньше, в других - больше. Верх - это нельзя было назвать крышей, поскольку представляло собой верхний этаж, открытый небесам, - был покрыт снегом.
– Так вот как оно выглядит под снегом, - промолвила Мира.
Она убрала на снимке снег, и они увидели комнаты, коридоры и лестницы. В целом все казалось разрушенным.
Мира также послала им изображение этого здания, но реконструированного, показав, каким оно было, наверное, в свои лучшие годы. Компьютер убрал кусты и сорные травы, заменив их аллеей между двумя рядами скульптур и внутренним двориком, посыпанным гравием; добавил поблескивающие окна и украшенные резьбой двери. Крыша стала высокой овальной решетчатой конструкцией. Это было величественно.
– Кстати, мы считаем, что обнаружили пропавшие части ландшафта.
– Ты имеешь в виду вершину?
– И северную сторону скалы. Примерно на двадцать тысяч метров восточнее расположена группа холмов. Теперь все это долина реки. Почти весь гранит скрыт лесом.
– Выходит, оно…
– Все это было сделано очень-очень давно. По меньшей мере тысячу лет назад. Возможно, значительно больше.
– Она на секунду замолчала.
– Ладно, если вы готовы, я принимаюсь за вас.
– Мы готовы.
– Там есть уйма места для посадки, - сказала Мира.
– А этот чертов туман всегда здесь?
– спросил Макаллистер. Он имел в виду облака, покрывавшие вершину.
– У нас нет никаких сведений о том, что было здесь ранее, чем несколько недель назад, - ответила Мира.
– Но пока мы здесь, облачность была постоянной. Несколько других вершин в этой зоне тоже покрыты облаками.
Она снова стала давать указания Хатч. Та сбавила ход и погрузилась в облачность.
– Все идет прекрасно, - заметила Мира.
– Наверху никаких помех. Вы в двухстах метрах над горой.
Туман стал темнее.
Хатч задействовала спайк. Их дернуло, Хатч несильно ударилась спиной о сиденье. Она продолжила снижать скорость и врубила вспомогательные двигатели в режиме вертикального подъема.
Голос Миры исчез в грохоте статических помех.
Хатч переключилась на другой канал и возобновила связь.
– Сейчас вы приближаетесь к самому краю плато, - сообщила Мира.
– У вас большой просвет, беспокоиться не о чем. Спускайтесь со скоростью пять метров в секунду.
Хатч повиновалась.
Внизу раздался страшный грохот.
– Тридцать секунд до посадки, Хатч.
Она следила за цифрами на секундомере, отслеживая, когда надо задействовать реактивные двигатели, чтобы снизить скорость до нуля и лечь в дрейф.
– Присцилла, - спросил Макаллистер, - что случится, если мы
Та была слишком занята, чтобы ответить.
– Нет проблем, - проговорила Келли спустя несколько секунд.
– Мы просто снова поднимемся. Небо совершенно чистое.
– Пятнадцать секунд. Иди на три четверти спайка.
Они медленно погружались в туман. И встали на поверхность.
Хатч подавила порыв глубоко вздохнуть. Она смотрела наружу через боковой иллюминатор, но видела не далее нескольких метров.
– Мира, - сказала она.
– Спасибо!
– Да я с радостью. Пойду доложу Марселю.
Четыре сверхсветовых корабля под руководством ИИ «Звезды» выстроились вдоль агрегата, пометили свою позицию желтой краской и сориентировались носом к астероиду. Самый маленький из кораблей, «Цвик», остановился приблизительно в тридцати восьми километрах от камня. Прочие разместились на остальных 322 километрах. «Уайлдсайд», второй по мощности после «Звезды», которая значительно превосходила всех прочих, расположился вторым от дальнего края, а между ним и «Цвиком» занял позицию «Венди».
Расстановка кораблей стала наиболее сложной проблемой для Джона Драммонда и его команды. Находясь в шаттле, летящем над каменистой поверхностью астероида, он в последний раз проверил цифры и убедился, что все в порядке.
Джанет Хейзелхерст сидела рядом с ним, оказывая техническую поддержку внешникам. А Майлз Частайн, шкипер среднего корабля, находился в шаттле примерно на полпути между «Звездой» и «Уайлдсайдом», готовый прийти на помощь любому, у кого возникнут проблемы. Остальные шаттлы были стратегически расположены для оказания помощи. За каждым человеком, вышедшим наружу, присматривали из сопровождающих летательных аппаратов и немедленно объявили тревогу, если бы кого-нибудь унесло в открытый космос или при малейшем признаке того, что произошло несчастье или возникли неожиданные трудности.
Когда такое количество неопытных людей пытается производить работы в недружественной окружающей среде, кажется неизбежным, что кто-нибудь где-нибудь пострадает, отклонится от верного пути и улетит вдаль или случайно порежет себе ногу резаком.
Фликингеровский костюм был надежным. Практически невозможно было отключить его в вакууме, не зная весьма сложной процедуры этого. Он не давал течи. Весьма эффективно обеспечивал все необходимое для жизнедеятельности. Тем не менее Драммонд вспомнил свой опыт выхода наружу и забеспокоился.
«Уайлдсайд», пустой, только с командой внешников на борту и своим ИИ, шел вдоль агрегата, носом вперед, и остановился там, где сенсоры обнаружили желтые брызги красителя. Тот обозначал место, которое «Уайлдсайд» должен занимать во время операции, а также помечал выбранный стержень Альфа.
Билл расположил судно так, что его брюхо оказалось в нескольких сантиметрах от агрегата. Воздушный грузовой люк открылся, и оттуда вышла команда из двух человек. Надев темные спецочки, они занялись непомеченным стержнем и вырезали из него восемь кусков, каждый длиной примерно шесть метров.