Обреченная
Шрифт:
– Полагаю, мы оделись чересчур нарядно для такого случая, - заметил он.
Агрегат находился так близко, что казалось - до него можно дотронуться.
Шира прошла мимо него к краю воздушного люка и легко шагнула вперед, как ее учили. Не прыгать, не выскакивать внезапно. Она ухватилась за ближайший стержень, обернулась, улыбнулась ему и встала магнитными сапогами на следующую трубу, внизу.
Пиндар последовал за ней, думая о себе как о первом землянине, когда-либо прикоснувшемся к нечто, и что через полвека он будет рассказывать об этом своим правнукам. Это
Он приблизился к стержню Ширы и встал на него сапогами.
– Порядок, Клаус, - сообщил он пилоту.
– Мы добрались!
– Необычное ощущение, - сказала Шира.
Он оглянулся на путь, который преодолел, и увидел Моргана, огромную кобальтовую дугу, сияние освещенной солнцем стороны планеты. Хотя расстояние все еще было весьма значительным, он почти осязал его вес. Его массу, припомнил он. «Используй соответствующую ситуации терминологию», - мысленно велел он себе.
Обреченная плыла за дальним краем агрегата. Она была белой, голубой и какой-то уязвимой. «Ланч, - подумалось ему.
– Всего лишь легкий завтрак для чудовища, надвигающегося на нее».
Шира коснулась его руки.
– Давай найдем наш стержень.
Шаттл находился слева от них.
Пользуясь летательным аппаратом как ориентиром, они выбрались наверх. Шира шла впереди. После каждой пары шагов она останавливалась, смотрела вниз, сквозь стержни, покачивала головой и двигалась дальше. Третья попытка оказалась золотой.
– Отлично!
– воскликнула она, немного отступив, чтобы лучше видеть.
– Это он. Без сомнений!
Пиндар присоединился к ней, увидел четыре стержня, выстроившихся в линию, и остановился. Он достал водяной пистолет и брызнул из него желтой жидкостью на металл.
– Пометил я вашу Альфу, - произнес он.
– Эй, ребята, а вы уверены?
– спросил Бомар.
– Конечно, - с легким раздражением ответила Шира.
Бикман никак не мог принять решение. Он стоял рядом с Марселем и не знал, приказать ли забыть эту глупейшую аферу и возвратиться к миссии, ради которой они прибыли, или сообщить ему, что есть недовольные происходящим, но беспокоиться не стоит - Бикман управится с этим, однако капитан должен быть готов к жалобам.
Время стремительно утекало, и их возможности узнать что-то все больше сокращались. Бентли и еще несколько человек ждали, надеясь, что он приступит к действию.
Голос Лори время от времени информировал о выполнении работ различными бригадами. Вдобавок ко всему, разговор из кабины посадочного модуля передавали по громкой связи. ИИ доложил, что на всех участках стержень Альфа успешно помечен.
Марсель поднял глаза на Бикмана.
– Пока все идет хорошо.
– Да, - согласился тот, глядя прямо ему в глаза.
– Хотя не похоже, будто наземная группа очень в нас верит.
– Полагаю, я предпочел бы, чтобы так и было, - проговорил Марсель, оглядывая техников.
– Это дает еще один стимул. Думаю, все, находящиеся здесь, хотели
«Ну, может, и не все», - подумал Бикман.
Марсель снова пристально посмотрел на него и нахмурился.
– В чем дело, Гунни?
– Да так, ничего, - ответил руководитель проекта.
– Ничего такого, что не могло бы подождать.
Кэньон вполне понимал, что ситуация острая. Наземная группа по-прежнему сидела на своем острове - а тем временем прошел еще один день, - ожидая, когда понизится уровень воды, чтобы пуститься на почти бесполезные поиски этих… как их там… которые уже, похоже смыло.
Однако они не хотели с ним разговаривать, как бы осторожно он ни задавал вопросы. «Что вы испытываете, зная, что огромное количество людей болеют за вас?» или: «Если бы вам пришлось делать это снова, вы могли бы действовать иначе?»
– Не сочтите за грубость, - бросила ему Хатч, - но я не считаю, что это подходящее время для интервью.
– Хорошо, - утихомирился он.
– Понимаю ваши чувства. Но если вы передумаете, если кто-нибудь передумает, прошу вас, сообщите об этом мне. Идет?
Он жалел, что они угодили в такой переплет. И если бы мог, то помог бы им. Сидя в спокойствии и уюте, глядя на дисплеи с изображением приближающегося гиганта, на бескрайнее море вокруг башни, он прекрасно сознавал сумятицу в их чувствах. Его посещало смутное сожаление, что он не последовал совету отца и не стал инженером.
Он решил повторить попытку, когда «наземники» будут на волосок от смерти. Его начальство настоятельно требовало от него предсмертного интервью с Макаллистером.
В конце концов, он там единственная знаменитость.
Однако касательно Макаллистера Кэньон доверился чутью. Эмоциональной изюминкой репортажей были женщины, которые выжмут слезу у людей по всему миру. Особенно Хатчинс. Стройная, изящная, спокойная, весьма похожая на эльфа… не чета какой-нибудь соседской девушке. И Кэньон понимал, что если он вынудит ее поговорить с ним в роковые последние часы (а он был уверен, что это ему удастся), то устроит публике такое эмоциональное потрясение, какого никто не переживал ни разу в жизни. Если же Хатч откажется сотрудничать, оставалась еще одна возможность - Келли.
Что до остальных, ему не очень нравился Найтингейл, а Макаллистера он боялся: этот был способен ляпнуть что угодно.
Хатч сделала осторожную попытку сесть у башни, но вода была очень глубокой, а течение - быстрым. Поэтому она развернула посадочный модуль и возвратилась к вершине ближайшего холма, где путники ждали сорок пять минут, наблюдая, как вода уходит на северо-восток.
Вторая попытка оказалась успешной. Они сели, а затем побрели по бедра в воде. Сперва они тщательно исследовали башню, чтобы убедиться, что накопители не остались где-то здесь, не замеченные Келли с Хатч во время предварительных поисков.