Оболочка
Шрифт:
Так называлась эта деревня. Хотя на деревню место походило меньше всего.
Стройные улочки, большие дома коттеджного типа с широкой прилегающей территорией, которую занимали сады, огороды, фонтаны, игровые площадки — у кого что. Множество выложенных плиткой тропинок, соединяющих участки, никаких заборов, умиротворённые лица элоргов тут и там. Спокойная, какая-то волшебная атмосфера.
Но увидела всё это Кира далеко не сразу.
Сначала был ужин — странный, неловкий, сюрреалистичный. Знакомство с
Они не успели не то что что-то обсудить, а даже поздороваться — их сразу поволокли есть. Впрочем, Кира быстро поняла, что для местных Дэш её муж, а рядом их не посадили, потому что тут вроде как положено мужчинам и женщинам располагаться по разные стороны стола, дабы любоваться друг другом. Эллоа шепнула ей на ухо, мол, обычай старый и глупый, и ему редко кто следует, но коли к ним заглянула влюблённая пара, то почему бы и нет.
Кира при этих словах ощутила, как вспыхнули щёки, и заработала очередной подозрительный взгляд от Дэшшила.
Мальчишки, имена которых звучали обескураживающе похоже, а потому не запомнились, во время еды вели себя как самые обычные дети. Переругивались, пихались локтями, периодически над чем-то хихикали, но каверзных вопросов, что удивительно, не задавали, хотя им явно хотелось. А Кире хотелось сбежать. Схватить «мужа» за руку и ринуться прочь из этой идеальной столовой, будто сошедшей со страниц журнала по современному дизайну, куда-нибудь, где можно поговорить. Выяснить, почему всем вокруг плевать, что рядом с ними сидит живая оболочка.
Она ведь не играла, не притворялась. А если бы даже… никто так не ведёт себя с пустышками!
Отец семейства, Гиаллен Стэни, вообще почти не открывал рта, предоставив дочери развлекать присутствующих. И Эллоа расстаралась. В миндалевидных глазах всё так же отражались усталость и грусть, но с губ не сходила улыбка и то и дело срывались какие-то слова.
— …рыбы наловил, а готовить её никто не умеет…
— …только к синему дню всё сошло…
— …и так разросся, что пришлось выкорчёвывать и пересаживать по ту сторону реки…
Кира вроде слушала и даже порой улавливала суть той или иной истории, но мыслями была далеко. Пока очередная фраза не привлекла её внимания.
— …вот ты загорелая, сразу видно, что весь цикл в Вернии провела.
Кира моргнула и устремила глаза на Дэшшила. Тот не казался хоть сколько-нибудь поражённым и продолжал спокойно поедать салат из разноцветных листьев.
— У нас-то и жары толком не было, всё дожди-дожди, — словно издалека доносился голос Эллоа. — Впрочем, мне загар в любое время не светит, но вот эта троица обычно чёрными головёшками по двору носится. Откуда только взялись в нашей семье…
Кажется, Кира издала какой-то звук, потому что на
— А ты откуда родом? — с неизменной улыбкой спросила Эллоа. — И где своего красавца отхватила? Всё же в наши дни эверты по улицам Лорнии просто так не гуляют…
— Она из Верховья, — быстро ответил Дэш, не дожидаясь, пока Кира соберётся с мыслями. — А встретились мы на островах.
— Ох, ну разумеется. Острова объединяют…
— Простите, — не выдержала Кира.
От скрипа отодвинутого стула все вздрогнули, но она уже, слегка пошатываясь, шла к стеклянной двери в дальнем конце комнаты, за которой виднелся сад.
— Мне нужно… на воздух…
— Да, да, конечно, — пробормотали за спиной.
Кира понимала, что Эллоа, скорее всего, устремится следом, но в данный момент ей было на это плевать. Лишь бы уйти, выбраться отсюда. От улыбок, разговоров, взглядов, вопросов.
Что-то не так. Что-то очень сильно не так…
Ручки у двери не было. Кира прошлась ладонью по косяку, надавила на стекло, судорожно ощупала всё вокруг, и наконец что-то щёлкнуло, и створка отъехала в сторону. Волосы тут же встрепенул вечерний прохладный ветерок, принёсший с собой ароматы незнакомых цветов.
Она сделала всего несколько шагов.
Колени не гнулись, голова гудела.
— Привет.
На плечи легли сильные руки Дэшшила, и, резко развернувшись, Кира оказалась в его объятиях. Уткнулась лбом в грудь, вцепилась пальцами в рубашку.
— Что происходит? — пробормотала глухо. — Почему они… такие?
— Ты себя видела?
— В комнате не было зеркала. Что со мной?
— Тут полно стеклянных стен и дверей, — хмыкнул Дэш. — Надо было приглядеться. Ты… изменилась.
Кира молчала. Горло сдавило спазмом.
— Теперь тебя никто не примет за пустышку.
— Это… из-за Чёрного треугольника? — наконец выдавила она. — Кто я теперь?
— Воды треугольника опасные, а не волшебные. Я не знаю, что именно случилось, но… — Дэшшил прокашлялся, крепче прижимая её к себе. — Как тебя звали в храме и у летунов?
— Айрэ. Лорнийское имя, я знаю. Тело родилось где-то здесь.
— И выглядишь ты теперь соответственно.
Вскинув голову, Кира ошарашенно на него уставилась:
— Я… элорг?
— Вылитый, — улыбнулся Дэш. — Глаза, уши, даже эти их карты судьбы на шее. Только волосы не изменились, но здесь и такие встречаются, да кожа, но её Эллоа списала на загар.
При упоминании имени хозяйки Кира покосилась на дом, но семья за плотно закрытой дверью спокойно продолжала ужинать, даже не глядя в их сторону.
— И какие у меня теперь глаза? — растерянно уточнила Кира, вспомнив про «ясные и чистые». Неужели и цвет поменялся?
Дэшшил ухватил её за подбородок и заставил посмотреть вверх.