Обманутая
Шрифт:
началом, – ответила я.
Тепло омывает меня, просто от мысли о нем. Я сжимаю свои ноги и опускаю вниз
подбородок. Кайл с Дереком очень наблюдательные, так что все подмечают. Надеюсь, они
не догадались, о чем я сейчас думаю.
– Ублюдок. Как он мог выжить? – голос Дерека поднимается, что привлекает мое
внимание. Он ставит свою чашку с кофе на стол Кайла и откидывается на спинку стула, –
Ты ударил его ножом в живот, – он поднимает большой палец. – Он истекал кровью,
которая
поднимает средний палец.
Что? Его зовут Зак, и от удара ножом в живот, у него должен остаться большой
шрам… большой шрам, как у моего Зака.
У меня появляется слабость в груди.
Мое сердце бьется быстрее.
Начинает звенеть в ушах.
Я не могу дышать.
– У меня повсюду были глаза и уши с тех пор, как это произошло. Есть тело или
нет, я не хотел рисковать. Все эти месяцы не было никаких признаков того, что Зак Уэстон
жив, – говорит Кайл. – Они искали и в Интернете. Не было никакой активности на его
странницах в социальных сетях. Не было произведено, ни одной финансовой операций.
О, мой Бог. Что если мой Зак – это именно тот мужчина, кто делал все те
ужасные вещи с Кайлом и Дженни?
Успокойся. Зак – хороший человек. Он бы не сделал ничего такого.
Я вспоминаю разговор, который у нас был на прошлой неделе и то, что он мне
сказал:
– Я просто думал о том, как сильно изменился с тех пор, как тебя встретил.
Раньше я не был хорошим человеком. Скоро я решусь, и расскажу тебе о своем прошлом
и, после того как я это сделаю, ты поменяешь свое мнение.
Он пытался сказать мне, что в прошлом делал ужасные вещи?
Как он может быть одновременно, мужчиной, которого я люблю, и чудовищем?
Я быстро поднимаюсь на ноги.
– Я не очень хорошо себя чувствую, – кладу руку на живот. – Наверное, я
заболела, – говорю я. Это абсолютная правда. Меня сильно тошнит. Я выбегаю из комнаты
и как можно быстрее бегу в свой кабинет.
Захлопываю за собой дверь, запираюсь внутри и прислоняюсь спиной к
холодному дереву. У меня болит в груди, и я едва могу дышать. Что я делаю?
Мне нужны ответы, а стоя здесь я их точно не получу.
Я поспешно иду через комнату и сажусь за стол. Разместив пальцы над
клавиатурой ноутбука, делаю глубокий вдох. Выдыхаю и вхожу на свою страницу на
«Facebook».
– Лана, – зовет меня Кайл и стучит
– Я в порядке. Освобожусь через несколько минут, – я тру глаза.
Захари Уэстон, повторяю я в уме. Я помню все, что о нем слышала, каждую
грязную деталь. Вот почему не могу поверить, что этим человеком может быть мой Зак.
Печатаю «Захари Уэстон» в строке поиска и задерживаю дыхание. Всплывает
список людей с таким именем, и я начинаю его прокручивать. Добираюсь почти до конца
списка и, только собираюсь вздохнуть с облегчением, как вижу фотографию. Нет. На фото
– более молодая и чисто выбритая версия моего Зака.
Кликаю на профиль, до сих пор не веря своим глазам.
Появляется его страничка, и я понимаю, что почти два года здесь не появлялось
записей. Но я больше не могу отрицать то, что это он. Это он.
Прикрываю руками свой нос и рот.
– О, Боже мой, о, Боже мой, – шепчу я, а потом начинаю рыдать. Я такая глупая. Я
верила всему, что он мне говорил, не задавая никаких вопросов. Он заставил меня
влюбиться в него.
Что за монстр будет такое делать?
Закрываю ноутбук, надеваю куртку и хватаю сумочку. Выскакиваю из своего
кабинета и спешу по коридору. Не говорю ни слова, ни Кайлу, ни Дереку. Все, о чем я могу
думать, это очная ставка, которая меня ждет, когда я вернусь домой.
Перед глазами все размыто. Я могу сосредоточиться лишь на чудовищном
предательстве Зака. Моя грудь в огне; мое сердце разрывается на мелкие кусочки.
Почему этот случилось со мной? Почему я всегда выбираю мужчин, которые
мне вредят?
Когда я вхожу в дом, мой желудок скручивается в узел. Я ненавижу
конфронтацию, но не позволю ему просто так ускользнуть. Он должен знать, что эта
больная игра окончена. Я не собираюсь быть его пешкой, чтобы двигаться по шахматной
доске его жизни.
Гнев подпитывает каждый мой шаг, когда я бегу вверх по лестнице. Он бурлит в
моих жилах весь путь к его двери, а затем он без следов исчезает. Я прислоняюсь к стене;
мои ноги слабеют. Я практически падаю на пол. Не могу этого сделать. Прикладываю
свою руку к его двери, и в моей голове вспыхивают воспоминания о всем хорошем, что у
нас было.
Меня омывает чувство вины. Прямо сейчас я – ужасный друг. Вместо того, что бы
думать о Дженни и о тех ужасных вещах, которые Зак ей сделал, я могу сосредоточиться