Обманутая
Шрифт:
с этим возиться. Делаю пинок в стекло, но тройная стеклянная панель слишком прочная.
Ищу, чем смогу воспользоваться, чтобы его разбить.
– Дженни, мне нужна бита, – я стараюсь оставаться спокойным.
Она отступает на несколько шагов и еще сильнее стискивает ручку биты.
– Дженни, извини меня за все, – я держу дистанцию. Она смотрит на меня, но не
отвечает.
– Пожалуйста, Дженни. Дай мне биту. Дай мне это сделать.
Она отступает еще на шаг назад, а затем
направлении. Без колебаний хватаю ее и поворачиваюсь к окну.
– Отойди, – приказываю я.
Требуется три удара, и вот, стекло наконец-то, рассыпается. Порыв воздуха тянет
огонь из коридора в квартиру, так что у нас есть только несколько минут, чтобы выбраться
наружу. Поворачиваюсь к Дженни и вижу в ее глазах страх. Протягиваю ей свою руку.
– Ты должна довериться мне.
Сначала она не двигается, но пламя поднимаются по стенам вокруг нас, и я вижу
покорность на ее лице. Она понимает, что это наш единственный выход.
– Пожалуйста. Мой ребенок, – она безудержно рыдает, и идет ко мне.
Я тянусь к ее руке, обхватываю ладонью, сжимая ее, чтобы обратить на себя
внимание.
– Ты будешь великолепной мамой, – улыбаюсь я.
Она улыбается в ответ сквозь рыдания. Осторожно подхватываю ее на руки и
направляюсь к окну. Сначала просовываю через отверстие ее ноги, она становится на
выступ за окном, поворачивается ко мне и хватает меня за руки.
Теперь огонь находится в нескольких дюймах от меня: на стенах по обе стороны
от меня, и на потолке, прямо над головой. Дженни смотрит мне в глаза, пока карабкается
вниз, пытаясь коснуться пальцами ног земли под окном. Высовываюсь из окна, помогая ей
спуститься, пока она не оказывается на земле и не отпускает мои руки. Она уже в
нескольких шагах от тротуара, когда я быстро выпрыгиваю через окно.
Мы выбрались. Она в безопасности. Они в безопасности.
Я отряхиваю мусор с моей рубашки и замечаю Дженни стоящую в окружении
своих соседей. Они ведут ее в безопасное место. Она неоднократно оборачивается, чтобы
посмотреть на меня, пока я иду в несколько ярдах позади. Я слышу вокруг себя обрывки
разговоров. Что-то об обогревателе и несчастном случае.
Звук сирен становится ближе, когда мы достигаем остальных спасшихся.
Я так много хочу сказать… слишком много для этого момента.
Голубые глаза Дженни расширяются, когда и она слышит сирены
приближающихся машин. Наши взгляды на мгновение встречаются, затем она кивает и
улыбается.
– Иди, Зак.
Я последние секунды смотрю в ее глаза, зная, что это последний раз, когда мы
видимся.
последний раз и забираюсь в машину, чтобы оставить ее навсегда.
Я улыбаюсь, когда отъезжаю. Дженни будет великолепной мамой.
Глава 22
Лана
Сегодня весь день, я едва могу сосредоточиться на делах. Зак занимает все мои
мысли. Я разбита. Хочу ненавидеть его за все, что он сделал, но не могу. Я люблю его
слишком сильно для того, что бы все мои чувства просто исчезли. Потребуются годы на
то, что бы эти чувства прошли, но я не уверена, что это вообще произойдет.
Кристофера нет уже достаточно долгое время, и я всегда буду его любить.
Уверена, что с Заком будет то же самое.
В середине дня Кайл получил экстренный звонок от Дженни и выбежал из офиса.
Ни Дерек, ни я, не имели понятия о том, что происходит. Я волновалась за Дженни и
ребенка всю оставшуюся часть дня. Вернувшись домой, позвонила Кенне, и она мне
рассказала, что случилось.
Зак спас Дженни жизнь. Я до сих пор не могу в это поверить. Он отправился к
ней, чтобы извиниться, и в конечном итоге спас ее жизнь.
Я хочу с ним поговорить. Сказать, что горжусь им за то, что он поехал к Дженни,
зная, что она может позвонить в полицию. На этот раз, он поступил правильно.
Надеваю туфли, и беру ключи, прежде чем выскользнуть за дверь.
Останавливаюсь перед его дверью. Стоит мне это делать, или нет? Поднимаю руку и стучу
в его дверь. Если не поговорю с ним сейчас, то такой возможности, может никогда не
появиться. Стучу снова, но он не отвечает. Дверная ручка поворачивается под моей рукой,
и я вхожу в квартиру. Все выглядит так же, по большей части. Отсутствует только Зак. Я
иду дальше, оглядываясь по сторонам. С его стола исчезла рамка с фотографией, на
которой были запечатлены мы двое, вместо нее лежит лист бумаги.
Никогда не сомневайся в моей любви к тебе, Лана. Спасибо за то, что научила
меня, как быть лучшим человеком.
Я начинаю рыдать. Я не учила его тому, как быть лучшим человеком. Он сделал
все это сам. Я знаю, что его отъезд – это лучшее, что он мог сделать для нас обоих, но мне
бы хотелось, чтобы он не соглашался на него так легко. Если бы он не согласился со мной,
то все еще мог бы быть здесь, и я могла бы ему сказать, что передумала, и не хочу, что бы