Обитель теней

Страуб Питер

Найт внезапно посерьезнел.

– Однако четвертый закон магии гласит, что иллюзия может стать реальностью, подобно молнии, что, сверкнув, исчезает, как мимолетная улыбка волшебника…

(Белый дым снова заструился по сцене.).

– Как человеческие мечты, как сокровенные, глубоко уходящие в подсознание фантазии, как видения во сне и наяву – все это волшебный мир магии, и мир этот реален. Как извечное стремление…

(Внезапно двери зала сами распахнулись. Кто-то сзади меня вскрикнул.).

– ..Открыть двери, за которыми скрыты тайны нашего разума, нашего сознания

и подсознания.

(Он широко раскинул руки.).

– И это в наших силах, ведь человек способен даже…

Дым – не белый, а грязно-желтый – повалил в зал из распахнутых дверей.

Дэл прервал свое магическое словоблудие и уставился на двери. Теперь это был не всемогущий волшебник, а охваченный страхом четырнадцатилетний мальчик. За мгновение до того, как в зале начался сплошной кошмар, я успел взглянуть на Тома Фланагини – он тоже ошеломленно вперил взгляд во что-то мне невидимое, но взгляд этот был устремлен не на двери, а куда-то вверх, чуть ли не в потолок над задними рядами.

Мистер Брум выглянул в ближайшую от него дверь, затем обернулся и ткнул пальцем в жалкую теперь парочку на сцене.

– Вы это натворили! – завопил он.

***

– Ты прав, – говорил мне в «Занзибаре» Том, – то, что происходило там, снаружи, я увидел лишь спустя несколько секунд. Я стоял на сцене и ждал, пока Дэл произнесет последнее, так и не произнесенное слово: «летать». Всю свою речь он готовил ради этого слова, после которого намеревайся воспарить над сценой, чтобы у всех глаза полезли на лоб. Мы долгие недели готовили трюк с распахиванием дверей. Дэл хотел попытаться долететь до ближайшей к нему двери, потом опуститься на ноги и покинуть зал. Более эффектную концовку нашего шоу трудно и вообразить… Так вот, я, хоть и знал прекрасно, что должно произойти, со страхом ожидал этого завершающего слова – «летать», как вдруг, бросив случайный взгляд в дальний конец зала, увидел там две вещи, которые меня перепугали уже до чертиков. Во-первых, там под потолком то ли висел, то ли парил Скелет Ридпэт. Вид его просто ужасал: он походил на громадную летучую мышь или на гигантского паука и при этом зловеще ухмылялся. Второе видение возникло спустя долю секунды, словно мы с Ридпэтом вызвали его совместными усилиями. Это был объятый пламенем мальчик.

Огонь, которого просто не могло там быть, пожирал его тело и в то же время будто изливался из него самого. Челюсть у меня отвисла, и тут пылающий мальчик исчез. Не знаю, почему я не упал в обморок. А когда на нас заорал Лейкер Брум, я посмотрел в окно и увидел то же, что и Дэл, и все остальные: во дворе горела раздевалка, распространяя клубы дыма. Скелет тоже испарился, словно его в зале и не было. Может, и вправду не было… Ну а потом начался уже настоящий кошмар.

Глава 20

На какой-то момент крик Лейкера Брума парализовал всех – как "магов", так и зрителей, а в следующий миг до нас донеслись шипение и гул пожара. Повскакав и отшвыривая стулья, все ринулись к двум распахнутым дверям. Лейкер Брум

подлил масла в огонь, заорав:

– Все – к выходу! К выходу, быстрей!

Несколько ребят успели выскочить, прежде чем мистер Торп крикнул:

– Стоять! Назад!

В дверях был настоящий ад: все устремились наружу, а те, кто уже успел выскочить, рванулись обратно.

Торп принялся отшвыривать ребят от дверей назад, но тут, почувствовав, как дохнуло жаром, толпа сама отпрянула, сбивая с ног оказавшихся сзади младших.

Когда в дверях наконец появился просвет, мы увидели снаружи, в шести-семи футах, сплошную стену огня: старая деревянная раздевалка пылала, как спичечный коробок. Одна из декоративных башенок на крыше наклонилась, словно пловец перед прыжком в воду.

Ребята, побывавшие снаружи, с раскрасневшимися, испуганными лицами сгрудились у дверей. У одного – второклассника по фамилии Уиленд – начисто спалило брови и ресницы, и он стал похож на очищенное от скорлупы розовое яйцо.

– Идиот, – забыв о субординации, прошипел директору мистер Торп. – Ты что, не видел, что там происходит? Ведь они из-за тебя чуть не сгорели!

Брум лишь окатил его взглядом, полным ярости, затем схватил за плечо подпаленного второклассника:

– Что там, Уиленд?

– Огонь, сэр. Сильный огонь.

Мистер Торп послал миссис Олинджер наверх – позвонить пожарным.

– Скорей! – крикнул он ей вслед.

– А сбоку, вдоль стены, нельзя пробраться? – приставал Брум к Уиленду.

– Там с обеих сторон кусты, они тоже загорелись. Не пройти.

Услыхав это, все бросились к двери, ведущей в коридор.

Она была гораздо уже наружных дверей, и там немедленно образовалось столпотворение. Я видел, как Терри Питере сбил с ног второклассника Джонни Дэя, а вслед за ним – Дерека Брауна.

– Моя труба! – внезапно завопил ополоумевший Дерек и, кое-как поднявшись на ноги, ринулся против течения к Сцене. Крик стоял невыносимый. Я вдруг с ужасом заметил, что миссис Олинджер закрутило в этом водовороте у двери, и она теперь не сможет добраться до телефона.

Потом я почувствовал, что зал начал заполняться дымом.

– Нужно закрыть двери наружу, – выкрикнул Том со сцены.

Скинув с себя индийское одеяние, он спрыгнул в зал.

Мистер Торп бросился помогать ему.

Мистер Ридпэт выкрикивал какие-то идиотские команды, но его никто не слушал. Остальные учителя, увидев, что делают Том и мистер Торп, кинулись к ним на помощь. За ними последовал кто-то из старшеклассников, потом и я.

С нашей стороны зала дым был уже очень плотным. Я налетел на мистера Торпа, и тот мне бросил:

– Берись за это и тяни на себя…

"Это" оказалось металлическим засовом, и уже раскаленным.

– Веревки… – пробормотал мистер Фитцхаллен, и Том объяснил:

– Мы их использовали, чтобы открыть двери. Они проходят через окно к заднику сцены…

Нагнувшись, мы принялись разыскивать на ощупь концы веревок. Дышать было уже почти невозможно, дым разъедал глаза, в горле першило, как после глотка кислоты, но веревки мы все-таки втянули внутрь.

– Все здесь, – сказал Том.