Обесчещенные

Баррет Мария

Джейн приложила палец к его рту, чтобы он замолчал.

– Я бы никогда не жила настоящей жизнью, – сказала она и отодвинулась.

Рами позвонил Ядаву и договорился о встрече.

Было уже почти темно, когда все приготовления были закончены и из окна кабинета Шивы Джейн, в последний раз наблюдала закат в Байджуре. Она стояла спиной к комнате и слышала позади себя тихую речь – Боди объяснял Рами последние детали. Она не обернулась, она не хотела знать, что будет после ее отъезда, какую ложь они придумали.

Услышав крик

орла, она вздрогнула и почувствовала движение за спиной. Рами бережно обнял ее и прижался к ней щекой.

– Пора идти, это сигнал, – прошептал он.

Она закрыла глаза, стараясь запомнить его теплое дыхание на щеке, и они так немного постояли.

– Мы должны идти, – сказал Боди.

Джейн снова открыла глаза.

– Я готова.

Она взяла у Боди плащ и шаль. Рами помог ей одеться и обернуть шаль вокруг головы. Остались видны только ее серые глаза. Боди открыл дверь.

– Когда мы уйдем, – сказал он Рами, – подождешь полчаса и поднимешь тревогу, как договорились.

Рами кивнул. Джейн пошла за Боди, и они вышли в сад. Было тихо и темно.

Увидев фонарь среди деревьев на краю участка, Боди сказал:

– Идем, нас ждут. – Он быстро обнял Рами. – Он не поверит тебе, сынок, но ты должен упорно твердить, что ничего не знаешь, что она сбежала из дома, когда ты вышел за помощью. – Боди отпустил его. – Ты все понял?

– Да.

Рами хотел обнять Джейн, но она остановила его. Она не смогла бы оторваться от его тела, от его рук. Она просто смотрела на него, а затем быстро прильнула к его губам, ничего не сказав.

– Я приеду, – прошептал Рами. – Я обещаю тебе…

Но Джейн уже отодвинулась, ожидая знака. Орел прокричал во второй раз, и спины Джейн коснулась рука.

– Все! Беги!

И они с Боди бросились бегом через открытое пространство к деревьям. Две фигуры в темном бежали в тени облаков.

– Быстрее! – молча кричал Рами им вслед. – Беги как ветер!

Он смотрел до тех пор, пока деревья не поглотили их. С ним остались только их образы да эхо от орлиного крика.

Глава 21

Сойдя с самолета в аэропорту Дели, Мишель Харви впервые ступил на землю Индии. На него обрушился жаркий влажный воздух, он вспотел, и запах пота преследовал его все время пребывания в Индии. Мишель занял место в автобусе. С собой у него был кейс, набитый долларами. Он ни с кем не разговаривал и ни на кого не смотрел. С самого Дубая у него было отвратительное настроение. Он заявит окончательную цену, отдаст наличные и покинет навсегда это Богом забытое место. На это уйдет два дня, два несчастных вонючих дня, и все.

Имран ждал Мишеля с машиной. Он мгновенно уловил его настроение и не стал терять время на предисловие.

– Я согласовал цену, нужно ваше одобрение. В Байджур ехать не требуется.

– Сколько?

– Десять тысяч долларов США.

Мишель хранил молчание все время, пока они

шли из здания аэропорта к поджидавшему «Мерседесу». В машине, вне запахов и жары, он расслабился.

– Слишком много. Наш приятель в Байджуре становится жадным.

Имран предполагал такую реакцию Мишеля.

– Он полностью контролирует полицию и гарантирует изменение донесений.

Мишель вытащил сигару из наружного кармана и закурил.

– Итак, он уберет имя Сюзанны из материалов следствия за десять тысяч?

– И устроит дело о дорожно-транспортном происшествии.

– Очень хорошо. Кто он?

– Индийский чиновник как будто. Всегда найдется желающий помочь за хорошие деньги.

Мишель ничего не ответил, и Имран замолчал. У Мишеля не было выбора, но он не собирался это демонстрировать.

– Что насчет истории с благотворительностью?

– Это сверх того.

– Боже! Жадный ублюдок! – Мишель стряхнул пепел на пол машины. – Сколько сверх? – спросил он после паузы.

– Три!

– Дерьмо!

Имран выждал минуту.

– Пока ничего не открылось, наше положение нормально. Если провернуть все быстро, расплатиться за сутки, этот тип устроит так, что показания очевидцев попадут в выпуск новостей. Что-то вроде – богатая англичанка во время благотворительной акции трагически погибает на дороге. – Он сделал паузу. – Вы получили пресс-релиз из Дели, куда отправились из Дубая немедленно, узнав о случившемся, обезумевший от горя, в шоке и так далее.

Мишель молча курил. Окурок он загасил о каблук.

– Что насчет Милза?

– Я не говорил об этом. Я не думал, что он важен.

Мишель посмотрел в окно.

– Он не важен. – Он повернулся обратно к Имрану. Мальчик поработал хорошо, он доказал свою ценность. – О'кей. Доделывай, затем возвращайся в Дели на несколько дней. – Он положил руку на бедро Имрана. – Я буду ждать тебя там.

Имран смотрел в сторону, он не хотел, чтобы Мишель видел выражение его глаз.

– А жена Милза, которую подозревают? Где она?

– Я не знаю, никто не знает.

Рассердившись, Мишель убрал руку и огрызнулся.

– Найди ее, чего ты ждешь! – Он достал другую сигару, его расположение к Имрану исчезло. – Мне не хватает только преследования маньячки! – Он закурил. – Так вот, убери эту шлюху! Понял?

– Да, сэр.

Больше Мишель не сказал ничего, и они доехали до отеля в полном молчании.

В саду подморозило. Было обычное для декабря в Англии ясное утро, когда земля покрывается инеем, а верхушки голых деревьев почти касаются бледно-голубого неба. Джон Бенет сидел в одиночестве в беседке, окна которой заледенели, из его рта шел пар. В руке у него была горсть удобрения, а рядом стоял горшок с фиалками и плющом. Он сидел неподвижно, понурив голову, смотрел в пол, усыпанный землей, гравием и опилками, и ждал, когда замолкнет звук проехавшей машины.