Обесчещенные
Шрифт:
– Джон?
Он поднял взгляд. В дверях стояла жена.
– Он уехал. Можно вернуться в дом.
Джон поморщился от ее тона. Они оба вымотались, но она в отличие от него еще и ожесточилась. На миг она позволила сомнениям вторгнуться в ее мысли, и Джейн вновь стала той дочкой, которую она помнила, но ей тут же захотелось только одного: чтобы все было уже кончено и забыто.
– Что он хотел?
– То же, что и другие, свадебное фото. – Она насмешливо фыркнула. – Как будто мы позволим влезть в нашу жизнь! Это невыносимо!
Она подошла, и они взялись
– Я хочу только одного: знать, где она! – внезапно произнес Джон. – Все ли с ней в порядке?
Каролина отдернула руку.
– Брось, Джон, – огрызнулась она. – Ради Бога!
Он посмотрел на нее. Каждый день они ходили, поэтому кругу. Он не смог смириться, он был уверен, что Джейн невиновна, он знал свою дочь и от тревоги слабел день ото дня. А Каролина пыталась все зачеркнуть и забыть любой ценой. Джон встал, бросил удобрение на землю и вытер руки о штаны. Он не понимал жену, никогда не понимал. Уже прошли месяцы, но надежда не покидала его. Мысль потерять Джейн навсегда ужасала. Он прошел за Каролиной в сад, не закончив с плющом, в эти дни он ничего не мог довести до конца.
– Хочешь кофе? – спросила жена.
Джон пожал плечами:
– Я думаю, нужно взглянуть на розы.
Губы Каролины сжались. Розы связывали его с Джейн, они напоминали о дочери, и она не понимала, зачем так расстраивать себя. Она пошла к дому.
– Только не долго, – обернулась она, – холодно, простудишься.
Он кивнул, повернулся к розарию, заиндевевшим подрезанным кустам, и печально улыбнулся, вспомнив, как Джейн любила свои розы.
Глава 22
Март 1966 года
Джейн сидела на веранде маленького домика в горах в окрестностях города Гханерао, в юго-восточной части Балистана, и глядела на долину, над которой поднималось солнце. Было раннее утро, и жара только начиналась. Откинувшись, она подставила лицо ласковым солнечным лучам, а руки сложила на коленях. Ее мысли вяло перетекали с одного на другое, думы о Рами смешались с ощущением покоя и тихого счастья. Она плохо спала, устала, и, по мере того как солнце поднималось все выше, согревая ее тело, глаза стали закрываться, и подступила дремота.
– Госпожа? Госпожа?
Джейн открыла глаза и поняла, что спала. Она улыбнулась служанке:
– Привет, Уша. Господи, я, должно быть, уснула. – Она с трудом выпрямилась, и служанка шагнула к ней. Расслабившись, она схватилась за протянутую руку. – Мой чай?
– Да, госпожа, и немного еды, это придаст вам сил. – Девушка улыбнулась и поставила поднос на плетеный столик возле кресла. Она мягко коснулась живота Джейн. – Сил для вас обоих.
Джейн улыбнулась. За эти месяцы она хорошо знала эту индианку и доверяла ей. Всех слуг для маленького хозяйства выбирал Боди, но только с Ушей у нее наладился контакт. Без нее было бы очень одиноко. Джейн отпила чай, глядя поверх ободка чашки на долину.
– В этом месяце твой брат приедет
– Да, госпожа, он приедет в субботу.
Шива и Рами сидели в ресторане клуба в Байджуре. Дед пристально глядел на внука. Точеные черты Рами были спокойны, но он отвел глаза и смотрел в сторону, чувствуя силу обращенного на него взгляда. Рами все тщательно спланировал, он все продумал после письма Джейн, ему нельзя было допустить ошибки.
– Когда ты уезжаешь? – спросил Шива, подзывая официанта щелчком пальцев.
Рами повернул голову к деду и пожал плечами.
– Сегодня вечером, попозже. Вики хочет, чтобы все сохранялось в строгой тайне.
Шива кивнул. Он изучал карту вин, хотя Рами знал, что это делается только ради внешнего эффекта.
– Шабли урожая шестьдесят третьего года, – заказал он и закрыл карту. – Тебя будут охранять?
– Да, трое от Вики. Они доведут меня до городской границы, чтобы убедиться, нет ли за мной слежки.
Шива кивнул и отвернулся. Взмахом руки он поприветствовал знакомого англичанина. Он не верил Рами, не верил с того момента, как исчезла Джейн Милз, но все попытки следить за ним ни к чему не привели. Внук был очень осторожен. Подали вино, Шива попробовал и кивнул. Когда официант разлил вино по бокалам, он отпил полный глоток.
– На сколько ты едешь?
– На сколько потребуется.
Шива вышел из себя:
– Ради Бога, Рамеш! Я твой дед! По крайней мере, из вежливости ты должен был бы поставить меня в известность!
Рами молчал. Он давно ожидал этого момента – последней части задания Вики, когда нужно будет увезти и спрятать семейное состояние. Он оттягивал его как можно дольше, зная, что Шива не посмеет следовать за ним из-за высочайшего распоряжения. Рамеш собирался увидеть Джейн, в первый раз за четыре месяца.
– Мне не позволено никому ни о чем говорить, прости меня.
У Шивы раздулись ноздри, но это было единственное проявление его сильнейшего гнева. Внук был невозможен! Он чувствовал, что Рами его обманывает. Справедливость еще не восторжествовала. Без обнаружения преступника убийство Милза становилось рядовым нераскрытым преступлением. Как только утихнет шум вокруг исчезновения Джейн Милз, оно тут же забудется. Это терзало Шиву, он не любил, когда дело делаюсь только наполовину.
– Но ты вернешься к свадьбе? Не присутствовать было бы невежливо.
– Конечно, я вернусь вовремя.
Рами знал, что до начала церемонии осталось три дня. За три дня он мог управиться.
Шива улыбнулся. Он заказал еще вина и собрался насладиться вторым бокалом. Итак, Рамеш направляется на юго-восток. Не будет же он блуждать три дня в пустыне на западе, а значит, он направляется в горы выше Гханерао, это как раз трехдневный маршрут. Он отпил вина и глянул на внука.
«Ты проиграл, Рамеш, – подумал он, и легкая усмешка скривила его рот, – ты не так умен; как думаешь». И Шива потерял интерес к разочаровавшему его внуку и стал обдумывать задание своим людям.