Обесчещенные

Баррет Мария

Сохранена, пока не придет ее время выйти наружу.

Глава 24

Дели, 1967 год

Шива Рай вышел из офиса британского консула и направился к ожидавшей его машине. Он кивнул водителю, открывшему перед ним дверцу, и сел в салон. Он устал, дело вымотало его, и он, закрыв глаза, откинул голову на кожаное сиденье. Шива нашел, что хотел, нашел бригадира Джона Бенета, то единственное место, где мог быть ребенок, если он выжил.

– Куда,

Шиваджи? – оглянулся на него водитель.

– К моему поверенному, – ответил он, не открывая глаз. – В старый квартал.

В кармане были бумаги, которые он подписал с облегчением.

Он передавал все кузену, все, что осталось, включая долговые обязательства. Теперь надо было убрать бумаги подальше, чтобы имя наследника не стало известно до его смерти. Из суеверия он похлопал по карману.

Он был слишком стар, его жизненная энергия была на исходе, но кузен, жадный и злой человек, сделает это, он закончит дело. Шива был упорен в этом, потому и выбрал его. Он сделает. Окончательно.

Шива открыл глаза и стал смотреть на широкие улицы нового Дели, на памятники и государственные учреждения. Он улыбнулся. Его согрела мысль, что он может спокойно умереть в мире и почете.

Улицы сузились, мостовые заполнились людьми – они въезжали в старый квартал. Это была Индия, старая Индия, Индия благородства и позора, справедливости и мести. Та Индия, которую он знал, она не умерла, она просто ждала своего времени. Он позаботился о будущем, он сделал все, чтобы это время пришло.

Часть III

Глава 25

Бомбей, июнь 1989 года

Джимми Стоун вошел в бар отеля «Морская скала» и назвал официанту свое имя. Его провели к столику и попросили подождать – человек, с которым была назначена встреча, еще не пришел. Усевшись, он заказал джин с тоником, положил ногу на ногу и стал разглядывать свои новые туфли – ручная работа, крокодиловая кожа и золотые пряжки. Они были куплены на аванс за предстоящее дело. Наклонившись, он обмахнул туфли носовым платком, удаляя пылинки с блестящей черной поверхности, и, довольный, оглядел комнату.

Индиец заметил Джимми еще от двери. Он улыбнулся, удовлетворенно оценивая его. Прекрасно выглядит, очаровательный, признанный лжец и самый необязательный человек. Индиец сел к Джимми за столик.

– Джимми?

– Да, верно! – Джимми встал, улыбнулся и протянул руку.

Индиец ответил кратким, сухим пожатием и сел. Он позвал официанта, заказал выпить, затем положил на колени портфель и вытащил конверт.

– Все, о чем мы говорили, здесь, – сказал он, подавая конверт Джимми, который тут же собрался открыть его. – Пожалуйста, – индиец положил руку на плечо Джимми, – вскройте, когда будете один.

Джимми кивнул и, сложив конверт вдвое, сунул его в карман пиджака, сшитого из легкой

серой шерсти и тоже в счет аванса.

– Итак, я только подписываю счета, а вы их оплачиваете, правильно? – Он улыбнулся. – Сколько бы я ни потратил?

– Правильно. – Индиец отвел взгляд. Этот Стоун был высокомерный дурак худшего пошиба. – Делайте, как знаете. Мы вам полностью доверяем.

– А окончательная плата? – Джимми продолжал улыбаться.

– Когда вернетесь в Индию, как и договорились. – Индиец поднял бокал. – За успешное путешествие.

Джимми чокнулся с собеседником.

– Да, и за чудесные денежки.

Суссекс, июнь 1989 года

Джон Бенет налил кипяток в две чашечки с растворимым кофе, добавил молоко, сахар и открыл коробку с бисквитами. Он поставил все на поднос, опустил его на стол и вышел в сад. Миновав расцветающие розы, Джон подошел к новому сараю, в котором выращивалась рассада. Он постучал в дверь.

– Инди! Кофе готов!

Он подождал. Лето было прохладным, моросило, и ему не терпелось вернуться в дом. Он постучал вторично, на этот раз громче и нетерпеливее.

– Инди!

Дверь распахнулась.

– Привет, дедуля! – Инди Бенет стояла в, двери, стирая грязь с лица. Она вытерла руки о джинсы, и Джон ахнул: стирка была на нем.

– Что ты здесь делаешь? – ворчливо спросил он, сунув руки в карманы. Она стала очень скрытной последнее время, и это его забавляло.

Инди улыбнулась:

– Ничего. – Затем она рассмеялась. – Не сердись, скоро ты все узнаешь! – Она вышла и взяла его под руку. – Верно ли я расслышала про кофе?

– Гм… – Джон попытался заглянуть в сарай.

– Дедуля! Нельзя! – Инди рывком захлопнула дверь. – Это сюрприз! Не вздумай его испортить. – Она сузила глаза и улыбнулась. – Ведешь себя иногда, как хитрый старый лис.

Джон расхохотался:

– Ну, уж и старый, Инди Бенет.

Она всегда была исключительно жизнерадостна, и он не уставал восхищаться ее остроумием.

– Кофе в доме, готов. Идем. – Он повернулся к дому и похлопал Инди по руке. – Слушай, я застрял на кроссворде. Может быть, хочешь взглянуть?

– Угу, нет проблем! – Инди обожала кроссворды. – Этот ведь простенький, а, дедуля? – И она засмеялась в ответ на притворный ужас, который он изобразил на лице.

Гостиная за прошедшие годы поблекла, розы на ситце выцвели, вельвет потерся, но полировка блестела по-прежнему, ковры были в порядке, камин прочищался, и каждое утро в очаге горел огонь. Каролина Бенет скончалась десять лет тому назад, и Джон с армейской тщательностью вел сам все хозяйство.

Инди плюхнулась на диван и поставила ноги на стул, а Джон принес поднос и пододвинул ей тарелку с бисквитами. Дедушка хорошо выглядел в свои семьдесят два, он был сильным, энергичным и вел активную жизнь. Он нравился Инди.