Обесчещенные

Баррет Мария

Потом, когда они, обнаженные, лежали рядом, Сюзи провела пальцем вдоль всего его тела. Она почувствовала, как он вздрогнул, и взглянула ему в лицо. Веки задрожали, но он не открыл глаза. Ей было холодно, она подумала о глотке водки, чтобы согреться, и осторожно отодвинулась и села, потом встала с постели, стараясь не потревожить его. Нагишом она прошла на кухню, взяла из мойки чашку и плеснула туда из бутылки. Выпив, тут же налила еще полчашки и быстро проглотила водку. Потом убрала бутылку, вернулась и обнаружила, что Филипп не спит.

– Надо одеваться, – сказал он, поглаживая ее плечо. – Я не могу долго оставаться.

– Не можешь? – В ее голосе

послышался страх, и он пожалел о неосторожности.

– Тебе нужно назад к Мишелю. Он не должен знать, где ты была!

– Да, но… – Она покачала головой.

Филипп улыбнулся и приподнялся.

– Что «но»? – Он наклонился и прижался к ее шее. Всегда одно и то же: стоило ему коснуться ее, и он уже не мог оторваться от ее тела, она возбуждала его так сильно, что он решил остаться, гладя ее, лаская, прижимаясь.

– Я припасла шампанское, и осетрину, и икру.

Филипп сел. Проклиная себя, он посмотрел на ее лицо, ее губы слегка дрожали. Дурак, он должен был предвидеть это! Нужно было сразу уйти, сказать, что хотел, и уйти. Нельзя было касаться ее. Господи, ну почему он не может без этого. Он вздохнул и попытался собраться с мыслями.

– Я была так несчастна, – сказала она хрипло. – Я так тебя ждала, мечтала, что мы побудем вместе. Я думала, ты хотел меня видеть. – Она ткнула его ногтем, заставив поморщиться отболи.

– Сюзи, я хотел тебя видеть и сейчас хочу, хочу всегда.

– Правда? – Она обернулась к нему.

– Да, правда. – Он встал и быстро натянул на себя одежду. Он почти забыл, зачем пришел, несколько секунд назад он вообразил, что все идет, как прежде. Филипп подавил вновь появившееся беспокойство. – Почему бы не открыть шампанское? Мы можем позволить себе стаканчик-другой, правда?

Ее лицо просветлело, она кивнула, потянулась к платью. Было время, когда ее не беспокоило, что они все время голые и занимаются любовью когда и где угодно. Натянув платье, она заколола булавкой разорванное место, чтобы прикрыть грудь.

– Хочешь чего-нибудь перекусить? – крикнула она из кухни. – Открыть икру?

– Да! – ответил Филипп, застегивая запонки на манжетах. Ему было не до еды, все заглушала слабость.

Сюзи вернулась с подносом и передала Филиппу бутылку, а сама занялась тостами и икрой. Он хлопнул пробкой, наполнил два бокала и подал один Сюзи, сидевшей на коленях на полу.

– Прекрасно, – отметила она, – как в старые времена.

Филипп кивнул и поднял бокал.

– За нас, – провозгласила Сюзи.

– За нас. – Филипп сделал большой глоток. – Сюзи?

– Гм-м… – Она извлекла две сигареты из пачки и сунула их в рот, потянувшись за зажигалкой.

– Сюзи, я должен сказать тебе кое-что.

Она протянула ему зажженную сигарету, и он взял ее, хотя курить ему совсем не хотелось.

– Да? – Она чуть улыбнулась, впервые за шесть недель их разлуки.

– Сюзи, я придумал способ, как нам остаться вместе, долго, навсегда…

Он остановился, во рту внезапно пересохло, и увидел, что Сюзи недоверчиво смотрит на него. Она сидела неподвижно, едва дыша, и в ее глазах собирались слезы. Он сжал ножку бокала.

– Это необычайный, странный способ, но он подходит, Сюзи, он нас спасет. – Он заговорил быстрее, желая убедить ее и еще больше себя. – Никто нас не заподозрит, у нас будет абсолютное алиби, и, кроме того, у меня будет защита дворца, а это немало. – Он замолчал, тяжесть в груди затрудняла дыхание.

Сюзанна по-прежнему, не отрываясь, смотрела на него, но выражение ее лица изменилось, глаза застыли и наполнились страхом.

– Дворец? –

Ее голос оборвался. Она потянулась за бутылкой.

– Я получил назначение личным секретарем графа, – спокойно сказал Филипп. – Это будет объявлено на следующей неделе.

Ее рука дрогнула, расплескивая вино мимо бокала.

– Поздравляю. – Она сделала глоток. – Как это здорово для тебя. – Она не хотела, чтобы это звучало сухо и резко, но иначе не получилось. Ее потрясло то, что он не сказал ей этого раньше.

– Прости, я должен был рассказать тебе. – Филипп не мог вынести выражения боли на ее лице и опустил голову. – Послушай, Сюзи, не знаю, как и сказать тебе, но попробуй понять. – Он слегка приподнял голову и увидел, что она, застыв, смотрит на него. – Это звучит ужасно, но это наш выход, наш шанс. – Он в третий раз прервался, в горле пересохло до боли. – Сюзи, я собираюсь жениться, – быстро проговорил он. – Мне нужна жена для этого назначения, и я нашел ту, которая готова принять меня и мою работу. – Он вздохнул и ринулся дальше, боясь остановиться. – Я знаю, это выглядит странно, как будто я предаю тебя, как будто между нами все кончено, но нам нужна свобода, абсолютное алиби: и вот я женатый, семейный человек! Кто подумает, что… – Он остановился, надеясь на отклик, который как-то подхлестнет его. Взглянув на Сюзи, он увидел, что она абсолютно неподвижна.

Сюзи молча встала, опершись на край дивана, и пошла и кухню.

Там она схватила бутылку водки, которая едва не выскользнула из онемевших рук, и, отвернув крышку, отхлебнула прямо из горлышка.

– Сюзанна? – Филипп стоял в двери. – Сюзи?

– Не подходи! – вскрикнула она и резко повернулась. – Не смей подходить! – Ее лицо скривилось, и она зарыдала.

– Сюзи, пожалуйста, не плачь…

– Не плакать? – Она вытерла лицо тыльной стороной ладони. – Не плакать? Хорошо, не буду, у тебя было все так продумано, я не хочу тебе мешать! – Она всхлипнула и спрятала, лицо в ладонях. – О Боже, Филипп, как ты мог? – Ее голос, наполненный болью, резанул его, как бритва, и он бросился к ней. Он хотел обнять ее, но она резко оттолкнула его. – Ты думаешь, я поверила в эту галиматью? – Она ткнула в него пальцем. – Нет! Ни одному твоему дрянному слову, Филипп! Выход, шанс? Для нас? Дерьмо! Выход для тебя! Конечно! – Она швыряла слова, вынуждая его сжиматься под напором ее гнева. – А знаешь, что действительно больно? – Она схватила бутылку и взмахнула ею. – То, что ты не смог прийти и сказать все прямо, ты сначала решил заняться любовью, так, Филипп? Напоследок поиметь меня. – Она бросилась мимо него, задев за дверной косяк. – Ты меня убиваешь! Слышишь? Убиваешь! – Она стукнула бутылкой по краю стола, и повсюду разлетелись осколки. – Ах! Боже мой! – Сюзи, вскрикнув, закрыла лицо руками.

Филипп увидел, что она поранилась, меж пальцев сочилась кровь и капала на белую скатерть.

– Сюзанна! – Он оторвал ее руки от лица. Оно было покрыто кровью. Его сердце замерло. – Иди сюда! О Господи, Сюзи!

Она была в истерике, ее необходимо было успокоить.

– Все в порядке, посмотри, все в порядке. Иди за мной, дорогая, давай! – Он открыл кран, страх овладел им до такой степени, что руки заметно дрожали. – Дыши, Сюзи, дыши! – Рубашка Филиппа была залита ее кровью. – Дыши глубоко, давай же! – Он смочил полотенце холодной водой и прижал к ее щеке. – Давай, Сюзи, все в порядке. – Он повторял это как заведенный, споласкивая полотенце и прижимая его вновь. – Все в порядке, дорогая, я здесь, я не оставлю тебя, я обещаю…