Обесчещенные

Баррет Мария

Разборка вещей заняла намного меньше времени, чем Джейн предполагала. Она не привыкла к помощи и целый час ходила хвостом за служанкой, пытаясь поучаствовать в делах, но поняла, что только мешает. Она жестами указывала, что куда положить, но потом решила оставить девушку одну, надела соломенную шляпу и темные очки, сунула в карман юбки разговорник и отправилась погулять в сад. Она не знала, как иначе убить время.

Часом позже Джейн сняла шляпу, поскольку голова вспотела и чесалась. Бросив ее на землю, она

вытащила разговорник и занялась им, вертя в руке увядшую розу.

– Тля, – сказала она главному мали и двум садовникам. Она указала на коричневые пятна на листьях и крошечную, почти невидимую мушку, затем стала рыться в разговорнике, тщетно пытаясь найти нужное слово.

– Плохо! – объявила она, качая головой и грозя пальцем. – Очень плохо!

Главный мали кивнул и улыбнулся.

– Боже милостивый, – пробормотала Джейн. Она судорожно листала разговорник.

– Вы… должны… обрабатывать… ее, – сказала она медленно, тщательно выговаривая слова, но все три лица ничего не выразили.

От бессилия Джейн была на грани слез, почти час длилась эта беседа на солнцепеке, и она уже жалела, что вообще открыла рот. Последний раз, заглянув в книгу, она вытерла мокрое лицо, краем юбки, обнажив при этом колени. Она покраснела, когда под взглядами трех мужчин до нее дошло, что она делает.

– О Боже, – пробормотала она, – три грубияна садовника – это то, чего мне только не хватало.

– Привет.

Она мгновенно подняла голову.

– Госпожа Милз? Привет! Вы здесь!

Она обернулась, пораженная английской речью.

– Ох! Да, это я…

– Вас что-то озаботило?

Джейн уставилась на человека перед нею. Он был одет по-местному, в темно-серую шелковую курту и белые хлопковые брюки. Он улыбался.

– Вы индиец!

– Да, я думаю, это так. – Он смеялся над ней. Ее лицо, уже покрасневшее на солнце, еще больше потемнело от гнева.

– Прошу прощения, я имела в виду, что, судя по речи… – Она протянула руку. – Джейн Милз, – улыбнулась она. – Я не хотела обидеть вас.

– Никакой обиды, госпожа Милз.

Несколько секунд Джейн смотрела на лицо мужчины. Весьма необычное лицо, промелькнула у нее мысль, – холодное, в классическом стиле, словно вытесанное из темно-коричневого гранита и оживающее, когда он улыбался.

– Джейн, – быстро проговорила она, – пожалуйста, зовите меня Джейн.

– Спасибо, буду. Рамеш Рай. – Он не выпускал ее руку. – Пожалуйста, зовите меня господин Рай.

Неожиданно Джейн расхохоталась, и Рами тут же решил, что она ему нравится.

– Рами, – сказал он, – мои друзья зовут меня Рами.

Смех Джейн оборвался, но она продолжала улыбаться.

– Рада встрече с вами, Рами.

– Это для меня удовольствие, Джейн. – Он опустил взгляд вниз и обнаружил, что все еще держит ее руку – длинную, элегантную, сильную. Медленно и неохотно он выпустил ее пальцы, и она уронила руку. – У вас какая-то проблема?

– Ох! Да, я… – Джейн взглянула вбок и увидела, что все три садовника поглощены сценой их знакомства.

Она опять покраснела. – Я пыталась растолковать им, что розы поражены тлей. – Она взяла один цветок. – Посмотрите, это ужасно! Им нужна подкормка. У меня есть чудесная смесь дома, ее использует мой отец. Мы разработали ее сами, это органическое удобрение, я могу попросить выслать какое-то количество. – Она остановилась. – Я могу долго говорить об этом. Розы – это мое увлечение. – Она улыбнулась. – Извините.

– Не за что, Джейн. – Рами взял у Джейн разговорник, заглянул в него, покачал головой, улыбаясь. – Вы хотели бы, чтобы я все объяснил им?

– Не знаю, заслуживает ли это внимания.

– А вы знаете, как бороться с тлей?

– Конечно!

– Тогда это заслуживает трудов. Дело в том, что розы – страсть магараджи. Вы говорите, а я буду переводить. – Он бросил разговорник на землю. – Это можно сжечь.

Джейн колебалась, не уверенная до конца, что он говорит серьезно.

– Продолжайте! – Рами обратился на хинди к главному мали, и тот кивнул и посмотрел на Джейн. – Он в вашем распоряжении!

Джейн улыбнулась.

– О'кей, – сказала она. – Тогда первое, что надо знать о розах и тле… – начала она, и Рами стал переводить. Вместе они справились с лекцией, шаг за шагом. Главный мали кивал и улыбался, а два младших садовника ловили каждое слово.

– Знаете, это действительно было интересно, – признался ей Рами, когда часом позже они сидели на веранде, потягивая нимбупани. – Вот уж не думал, что о розах можно знать так много. – Он ухмыльнулся.

Джейн повернулась к нему. Она наблюдала за садовниками вдали, которые уже начали выполнять ее инструкции.

– Не нужно иронии, господин Рай. – Она улыбнулась. – Некоторые люди очень интересуются розами.

– Наверное, это в основном те, кому за шестьдесят.

– Нет! – Джейн захохотала, протестуя, и подумала о предложении, которое ей сделали в Акварельном обществе Западного Соммертона относительно ее роз. – Ну, хорошо, допустим, это в основном касается старшего поколения, но… – Она остановилась. – Что в этом смешного?

– Вы!

– Я? – Джейн опять начала смеяться, без повода, просто смех Рами был заразителен. – Почему я?

– Почему вы что?

Внезапно Джейн села прямо и повернулась.

– О, Филипп! – На мгновение она почувствовала себя сильно виноватой, но потом подумала: а собственно, в чем? Она встала и улыбнулась. – Филипп, это Рамеш Рай. – Она двинулась навстречу мужу. – Рами, мой муж…

– Джейн, – сказал Филипп холодно, – мы уже знакомы.

– О? Уже? – Она глянула на мужа и увидела, что он щелкает пальцами, зовя слугу. Она ждала объяснения, но его не последовало.

– Филипп, Рами пришел пригласить нас присоединиться к нему и его деду вечером в клубе, – заговорила она, стараясь смягчить грубость мужа. – Я почти приняла приглашение, но сказала, что лучше согласовать с тобой, чтобы мы не были заняты. – Она улыбнулась Рами, когда Филипп сел.