Обесчещенные
Шрифт:
Джейн удалось удержаться на ногах, только крепко обхватив спину отчаянно извиняющегося доктора Ядава.
– Да, я в порядке. Эй, поезд пошел, не так ли? – И она начала хохотать.
– Да, сюда, пожалуйста, взгляните! – Доктор отодвинулся, и Джейн высунула голову в окно. Она увидела состав, забитый людскими телами, висящими на поручнях, сидящими на крыше, высовывающимися из окон, и все махали руками, улыбались и кричали.
– Бог мой! Это так… – Джейн обернула к мужу лицо, уже запорошенное песком, – Филипп! Пойди, посмотри!
Но Филипп слишком устал. Уткнувшись в газету, он не обращал на жену внимания. Джейн, вздохнув, опять высунулась и принялась махать рукой. Она продолжала делать это на протяжении нескольких километров, пока не успокоилась и не уселась на место. Лицо ее было в пыли и саже.
– О Боже, Дженни! – Филипп не сдержал раздраженного восклицания, но попытался скрыть неудовольствие улыбкой. – На! – Он подал ей свой платок, она плюнула на него и обтерла лицо. От нее не скрылось, что доктор Ядав подавил улыбку.
– Доктор Ядав, тут есть где умыться?
– Да, конечно. Пожалуйста, госпожа Милз, зовите меня просто Боди, это мое имя.
– Спасибо, Боди! – Джейн бросила взгляд на мужа, уткнувшегося в газету. Впервые за все время знакомства Джейн ощутила в себе легкое раздражение на Филиппа. Она решила забыть это. – А вы можете звать меня Джейн, – ответила она Боди и услышала яростный шелест страниц «Таймса», означавший неодобрение.
Стояло роскошное утро, когда жара прерывается благоухающим прохладным ветерком, который приводит в трепет тут и там листья на деревьях, а лучи солнца пляшут в струях фонтанов, посылая радуги в небо. Запах жасмина наполнял воздух, а лепестки роз устилали траву. Это было богатое утро, сотканное из золота и запахов.
Джейн проснулась рано. Она подняла полог москитной сетки и, встав с постели, босиком прошла к окну и распахнула ставни из сандалового дерева. Стоя на свету, она оглядела белую мраморную веранду, фонтаны, струи которых упирались в голубое небо. Потом протерла глаза, накинула халат и вышла наружу. Джейн восторженно улыбалась – никогда она не видела ничего столь прекрасного.
– Доброе утро, Джейн. – Филипп пил чай, сидя на плетенном из тростника диванчике. На нем были бриджи и рубашка. Он встал, подошел к жене и легко поцеловал и щеку. – Ты хорошо спала?
– Да, благодарю тебя.
Филипп предложил отдельные спальни. Джейн была разочарована, но он сказал, что должен много работать, а если учесть невыносимую жару, его трудности со сном и то, что он храпит, то спать лучше раздельно, просто спать, конечно. В конце концов, он ее убедил, но она была разочарована до сих пор.
– Ты ездил верхом? – спросила Джейн, глядя на его костюм.
– Нет еще. Я еду с магараджей через несколько минут. Он хочет, чтобы я опробовал одного-двух из его новых пони. – Филипп посмотрел на часы. – Хочешь чаю? Я распоряжусь, пока еще есть время.
– Нет, думаю, я сначала оденусь.
– Да, надеюсь. Около часа.
– Хорошо, тогда и увидимся.
Филипп вернулся к тростниковому столику и допил чай. Он вытащил несколько кусков сахара из сахарницы и завернул в салфетку.
– Это не для меня.
– Надеюсь, что нет, – рассмеялась Джейн.
Он поправил волосы и, попрощавшись, спустился с веранды на солнцепек.
– Хорошего утра! – пожелала Джейн вдогонку.
Она отметила, как ему идут брюки для верховой езды, подчеркивающие при ходьбе его тугие мышцы. Когда Филипп исчез из вида, Джейн вернулась в спальню. Приятно было видеть его снова в форме, именно такого Филиппа она знала и за такого выходила замуж.
Рамеш Рай пил кофе на веранде дворца в обществе магараджи.
Они обсуждали двух пони, купленных в Аргентине для игры в поло. Вдали в саду он заметил майора Милза, направляющегося к веранде. Рамеш встал и позвал Викрама, который ушел переодеться.
– Майор здесь, Вики!
Магараджа вышел, застегивая пуговицы на спортивной куртке.
– Спасибо, Рами. Ты уверен, что не хочешь к нам присоединиться?
– Нет, благодарю, я должен кое-что сделать для деда. – Рами подавил досаду, он бы предпочел лошадей.
– Филипп! – Молодой магараджа двинулся навстречу Милзу.
Они пожали друг другу руки, и Викрам повернулся к Рами.
– Филипп, это мой старый приятель, Рами Рай. Наши семьи связаны с другом много лет. Майор Филипп Милз это Рамеш Рай.
Филипп кивнул, но, поскольку Рами шагнул ему навстречу, он был вынужден протянуть руку.
– Рад познакомиться, – сказал он без особого пыла.
– Взаимно, майор.
Вики улыбнулся своей обычной широкой улыбкой.
– Я и Рами учились в одном колледже в Оксфорде, Филипп.
Филипп кивнул. Рамеш Рай был ему ни капельки не интересен.
– Действительно? – Он глядел поверх головы Рами.
– Конечно, оценки у Рами были гораздо лучше, чем у меня, но что касается женщин и спиртного… – Вики рассмеялся и хлопнул Рамеша по спине. – Идем, Филипп, у нас скачки?
– Да, конечно.
Рами вторично протянул руку, но, поскольку магараджа уже отвернулся, Филипп сделал вид, что не замечает ее. Что-то заставляло его задирать нос перед индийцами высшей касты.
– Увидимся позже, Рами?
– Да. Удачной поездки!
Магараджа пересек веранду, и Рами смотрел, как они уходят, стуча сапогами по мрамору. Он хотел сунуть руки в карманы пиджака, но вспомнил, что на нем курта – длинная индийская рубаха, которую носят навыпуск чуридар – свободных штанов. Он улыбнулся и покачал головой. Родившийся в Индии всегда индиец, несмотря на долгую жизнь в Англии. И Рами стал спускаться по лестнице в сад, чтобы найти госпожу Милз.