Обещай мне
Шрифт:
— Горячая, — произнес Майрон вслух. Это тоже, по сути, не отличалось от рекламного ролика «Виктория сикрет», в котором Тайру и Фредерик натирают маслом и спрашивают: «Что такое сексуальность?» Ответ очевиден: горячие женщины, а одежда здесь вообще ни при чем.
Продавщица с пышной прической была одета в облегающую майку с нарисованным тигром и жевала жвачку, держась при этом очень естественно и уверенно. Судя по табличке на груди, ее звали Салли-Энн.
— Хотите что-нибудь купить? —
— Вряд ли у вас найдется что-нибудь моего размера, — ответил Майрон.
— Кто знает! Так что вы хотите? — Она кивнула на постер с пышногрудой моделью. — Или вам нравится просто смотреть?
— И это тоже, но я заглянул по другой причине. — Майрон вытащил фотографию Эйми. — Вы узнаете эту девушку?
— Вы полицейский?
— Возможно.
— Неправда!
— Это почему?
Салли-Энн пожала плечами.
— Так что вам нужно?
— Эта девушка пропала. Я пытаюсь разыскать ее.
— Дайте посмотреть.
Майрон передал ей фотографию, и Салли-Эин внимательно ее разглядела.
— Выглядит знакомой.
— Может, клиентка?
— Нет, их я помню.
Майрон достал пластиковый пакет и вынул из него белый комплект, который нашел в ящике Эйми.
— Это вам знакомо?
— Конечно. Это из серии «Плохая девчонка».
— А это продали вы?
— Может быть. Я продала несколько.
— Этикетка все еще на месте. Вы можете узнать, кто продал этот комплект?
Салли-Энн нахмурила брови и показала на фотографию Эйми.
— Вы считаете, что его купила эта пропавшая девушка?
— Я нашел это в ее ящике.
— Да, но все равно.
— Что — «все равно»?
— Он слишком вульгарен и неудобен.
— И поэтому что? Классно смотрится?
— Не в этом дело. Женщины редко такое покупают, а вот мужчины — да. Материал вызывает зуд в промежности. Это мужская фантазия, а не женская. Как в порнофильмах. — Салли-Энн наклонила голову и надула из жвачки пузырь. — Вы когда-нибудь смотрели порнуху?
— Ни разу в жизни! — заверил Майрон, сохраняя серьезное лицо.
Салли-Энн засмеялась.
— Само собой! В любом случае, когда женщина выбирает фильм, она предпочитает совсем не то, что мужчины. В нем должен быть какой-то сюжет или, возможно, название со словами «чувственный», «любящий». Они никогда не купят что-нибудь типа «Грязные шлюхи-5». Вы меня понимаете?
— Допустим, да. А этот набор?
— То же самое.
— Что и «Грязные шлюхи»?
— Ну да! Ни одна женщина себе такой не выберет.
— Так как же мне узнать, кто ей его купил?
— Мы не храним подобную информацию. Я могла бы спросить других продавщиц, но… — Салли-Энн пожала плечами.
Майрон поблагодарил
«Музыка планеты».
Майрон мысленно перенесся в комнату Эйми. «Музыка планеты». Именно там были куплены гитары. А в ящике хранились чеки из этого магазина. И ее любимый музыкальный магазин находился здесь, совсем рядом с «Рандеву у постели».
Еще одно совпадение?
Во времена детства Майрона здесь продавали пианино и органы. Майрон этому часто удивлялся. В торговый центр люди заходят купить одежду, диск, игрушку, может, проигрыватель. Но кто сюда заглянет за пианино?
Наверняка таких найдется не много.
Пианино и органы больше здесь не продавались. «Музыка планеты» торговала дисками и небольшими музыкальными инструментами, которые можно было взять и в аренду. Трубы, кларнеты и скрипки наверняка были востребованы на школьных праздниках.
Продавец лет двадцати с небольшим в грязной вязаной шляпе на лысой голове был одет в пеньковое пончо и представлял собой разновидность работников «Старбакс». Под нижней губой тянулась вертикальная полоска растительности, которая уже становилась культовым атрибутом им подобных.
Майрон смерил его свирепым взглядом и с силой шлепнул фотографией по стойке.
— Знаешь ее?
Продавец замешкался с ответом на секунду дольше, чем следовало, и Майрон это заметил.
— Ответишь на мои вопросы и не попадешь за решетку!
— Но за что?
— Знаешь ее?
Парень кивнул:
— Это Эйми.
— Она делает здесь покупки?
— Конечно, постоянно, — ответил он, озираясь по сторонам. — И она сечет в музыке. Большинство клиентов заходят и спрашивают попсовые группы. — Он произнес «попсовые группы» с таким выражением, с каким обычно люди говорят о зоофилии.
— Как хорошо ты ее знаешь?
— Не очень. В смысле она приходит сюда не из-за меня.
Сказав это, парень осекся.
— А из-за кого?
— А почему вы спрашиваете?
— Потому что я не хочу заставлять тебя выворачивать карманы.
Парень поднял руки.
— Я чист!
— Тогда мне придется тебе кое-что подбросить.
— Какого… Вы серьезно?
— Еще как! — Майрон снова сделал свирепое лицо. У него это получалось не особенно здорово, а от непривычного напряжения лицевых мышц начинала болеть голова.