Обещай мне

Кобен Харлан

— Что?

В прошлый раз, когда мы виделись, ты говорил, что планет тысяча четыреста восемьдесят семь, верно?

Ларри растерялся.

— Ты уверен?

— Да, уверен. — Мысли Майрона бешено крутились. — И, если я не ошибаюсь, ты говорил, что следующая планета была моей. Ты сказал, что она вышла, чтобы расправиться со мной, и что-то насчет луны.

В глазах Ларри вспыхнул огонь:

— Ползущая луна! Он ненавидит тебя всей душой!

— А где эта ползущая луна?

— В солнечной системе

Аэролиса. Возле Гуанчомитис.

— Ты уверен, Ларри? Ты уверен, что это не… — Майрон поднялся и направился к телефонной будке.

Ларри съежился. Майрон показал на рекламный листок с изображением полумесяца. Ларри громко всхлипнул.

— Это — ползущая луна?

— Пожалуйста, Господи, ради Бога…

— Успокойся, Ларри. Кому еще нужна эта планета? Кто ненавидит меня так сильно, что ласкает ползущую луну?

Через двадцать минут Майрон входил в химчистку Чанга. Максин Чанг была, как всегда, на месте. В очереди стояли три человека. Майрон не стал вставать последним, а отошел в сторону и сложил руки на груди. Максин время от времени искоса бросала на него взгляды. Майрон дождался, пока не ушел последний клиент, а потом подошел к Максин.

— Где Роджер? — спросил он.

— В школе.

— Ты знаешь, что он мне звонил? — Майрон смотрел ей прямо в глаза.

— Зачем ему вам звонить?

— Это ты мне скажи!

— Я понятия не имею, о чем вы.

— У меня есть знакомый в телефонной компании. Роджер звонил мне из той телефонной будки. У меня есть надежные свидетели, которые могут подтвердить, что он был в ней в определенное время. — Вообще-то насчет надежных свидетелей Майрон явно переборщил, но его это не смущало. — Он угрожал мне! И назвал ублюдком!

— Роджер никогда бы так не поступил!

— Я не хочу, чтобы у него были неприятности, Максин. В чем дело?

Вошел новый клиент. Максин крикнула что-то по-китайски, и из подсобки вышла старуха, которая занялась клиентом. Максин кивнула Майрону, чтобы тот шел за ней. Он так и сделал. Они прошли сквозь ряды движущихся вешалок. В детстве Майрона всегда поражало это беспрерывное движение вешалок, сопровождаемое характерным гулом, как в фантастических фильмах. Максин провела его через все помещение, и они вышли на задний дворик.

— Роджер — хороший мальчик, — сказала она. — И так много трудится!

— Что происходит, Максин? Когда я был здесь недавно, ты вела себя странно.

— Вы не понимаете, как здесь трудно. Жить в таком городе.

Он понимал, поскольку прожил в нем всю жизнь, но от комментариев воздержался.

— Роджер так много работал. И у него хорошие оценки. Четвертый в классе! Другие ребята. Все избалованы. У всех частные репетиторы. Им не надо зарабатывать себе на хлеб. Роджер работает здесь после школы каждый

день. А уроки делает в подсобке. Он не ходит на вечеринки. У него нет подружки.

— И как все это связано со мной?

— Другие родители нанимают учителей, чтобы написать за детей сочинение. Нанимают репетиторов. Делают школам крупные пожертвования. Делают много другого, о чем я не знаю. Потому что очень важно, в какой колледж ты пойдешь. От этого может зависеть вся дальнейшая жизнь. Все очень переживают и пойдут на все, лишь бы их ребенок попал в нужный колледж. В этом городе так происходит постоянно. Наверное, они все хорошие люди, но не остановятся ни перед чем ради будущего своего ребенка. Вы меня понимаете?

— Это я понимаю, не понимаю другого — при чем здесь я?

— Я хочу, чтобы вы поняли. Поняли, с чем приходится бороться. Со всеми этими деньгами и властью. С людьми, которые обманывают, крадут и не останавливаются ни перед чем.

— Если вы хотите сказать, что конкурс в нашем городе очень большой, то мне это известно. Так было и в то время, когда поступал я сам.

— Но на вашей стороне был баскетбол.

— Верно.

— Роджер так хорошо учится. Так много работает. И его мечта — учиться в Дьюке. Он говорил вам об этом. Наверное, вы просто не помните.

— Я помню, он говорил, что подал туда заявление о приеме. Я не помню, чтобы он говорил о Дьюке как своей заветной мечте или чем-то подобном. Он подал заявление в несколько колледжей.

— Дьюк был первым в его списке, — твердо заявила Максин Чанг. — И если Роджера туда примут, ему дадут стипендию. И его обучение будет оплачено. Для нас это очень важно. Но его не приняли. Хотя по успеваемости он был четвертым в классе. С отличными оценками. Намного лучше, чем у Эйми Биль.

— Подожди! Ты обвиняешь меня в том, что Роджера не приняли в Университет Дьюка?

— Я не знаю, Майрон. Я всего лишь работаю в химчистке. Но Университет Дьюка почти никогда не принимает больше одного студента из отдельной старшей школы штата Нью-Джерси. Эйми Биль приняли. У Роджера оценки были лучше. Отличные рекомендации учителей. Но никто из них не спортсмен. Роджер играет на скрипке, Эйми — на гитаре. — Максин пожала плечами. — Объясните мне, почему приняли Эйми, а не Роджера?

Он хотел возразить, но в ее словах было много правды. Он написал рекомендательное письмо. Он даже позвонил другу в приемную комиссию. Это делается сплошь и рядом. Это не означает, что Роджеру Чангу отказали, но арифметика здесь простая: если кто-то занимает место, то другие на него попасть уже не могут.

— Роджер был ужасно расстроен. — В голосе Максин слышались умоляющие нотки.

— Это не оправдание!

— Нет, не оправдание. Я поговорю с ним, и он извинится. Я обещаю.