Обещай мне

Кобен Харлан

Майрон подумал о другом.

— А Роджер злился только на меня?

— Не понимаю.

— На Эйми он тоже злился?

Максин Чанг нахмурилась.

— А почему вы об этом спрашиваете?

— Потому что следующий звонок по этому телефону был сделан на мобильный Эйми. Роджер злился на нее тоже? И возмущался?

— Нет, только не Роджер. Он не такой.

— Ну да, только звонил с угрозами мне.

— Он не имел в виду ничего плохого. Просто не мог сдержаться.

— Мне надо поговорить

с Роджером.

— Что? Нет, я запрещаю!

— Ладно, тогда я обращусь в полицию. И расскажу там о звонках с угрозами.

Ее глаза расширились.

— Вы так не поступите!

Поступит. Может, так и надо было сделать. Но позже.

— Я хочу с ним поговорить!

— Он будет здесь после школы.

— Тогда я вернусь в три часа. Если его не окажется на месте, я обращусь в полицию.

Глава 32

Доктор Эдна Скайлар встретила Майрона в вестибюле медицинского центра Святого Варнавы в полной экипировке: в белом халате с табличкой, на которой были ее имя и логотип больницы, со стетоскопом на шее и с папкой с зажимом для бумаг в руках. Типичный облик врача подчеркивался величественной осанкой, легкой улыбкой и в меру твердым рукопожатием.

Майрон представился. Она посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Расскажите мне о пропавшей девушке.

Ее тон не допускал возражений. Майрон должен был заручиться ее доверием, поэтому он подробно обо всем рассказал, не называя, правда, фамилии Эйми. Они так и стояли в вестибюле среди огибавшего их потока пациентов и посетителей больницы.

— Может, мы могли бы поговорить в более уединенном месте? — предложил Майрон.

Эдна Скайлар грустно улыбнулась:

— Этих людей волнуют куда более важные проблемы, чем мы с вами.

Майрон кивнул. Он увидел пожилого мужчину в инвалидном кресле с кислородной маской. Бледная женщина в неровно надетом парике оформляла документы в регистратуре с таким отрешенным видом, будто заранее смирилась, что выписаться ей уже наверняка не суждено.

Эдна Скайлар внимательно за ним наблюдала.

— Здесь пахнет смертью, — заметила она.

— Как вы с этим справляетесь? — не удержался Майрон.

— Вы хотите услышать обычное объяснение об умении разграничивать личное и профессиональное?

— Вообще-то нет.

— По правде говоря, я и сама не знаю. Это интересная работа. Она никогда не стареет. Я вижу много смерти. Такой же вечной. Это не помогло мне самой примириться со своим неизбежным концом. Наоборот. Смерть всегда вызывает негодование. Жизнь намного ценнее, чем обычно представляется людям. Я знаю и понимаю ее истинную ценность в отличие от тех банальностей, которые обычно о ней произносятся. Смерть — это враг, я ее не принимаю и борюсь с ней.

— И от этого не

устаешь?

— Конечно, устаешь. Но какой у меня выбор? Готовить на кухне? Работать на Уолл-стрит? — Она оглянулась. — Вы правы, здесь многое отвлекает. Пойдемте со мной, но у меня очень мало времени, так что продолжим разговор по дороге.

Майрон дорассказал ей об исчезновении Эйми, стараясь излагать только суть и не вдаваться в детали. О себе он тоже не упомянул, но сделал упор на том, что обе девушки воспользовались одним и тем же банкоматом. Эдна задала несколько вопросов, в основном уточняя детали. Они добрались до ее кабинета и устроились в нем.

— Выглядит так, будто она сбежала, — заметила Эдна Скайлар.

— Я это понимаю.

— Обо мне вы узнали от своего источника, верно?

— Можно и так выразиться.

— Тогда вам известно, что именно я видела?

— Только в общих чертах. Ваш рассказ убедил следователей, что Кэти Рочестер сбежала из дому. Я хотел бы узнать, вдруг вы заметили что-нибудь, что этому противоречит.

— Нет. Я прокручивала эту сцену в голове тысячу раз.

— Вы же знаете, — заметил Майрон, — что жертвы часто проникаются симпатией к своим похитителям.

— Конечно, знаю. Стокгольмский синдром и все такое. Но у меня не сложилось такого впечатления. Кэти не выглядела изнуренной. Вела себя очень естественно. В глазах не было паники или чего-то похожего на религиозное исступление. Напротив, глаза были чистыми и спокойными. Я не заметила также следов наркотиков, правда, я видела ее совсем недолго.

— В каком именно месте вы ее увидели?

— На Восьмой авеню возле Двадцать первой улицы.

— И она направлялась к метро?

— Да.

— На этой станции сходятся несколько линий.

— Ей нужна была ветка А.

Эта ветка проходила с юга на север через весь Манхэттен. Пользы от такой информации было мало.

— Расскажите мне о ее спутнике.

— Возраст от тридцати до тридцати пяти. Рост средний. Привлекательный. Длинные черные волосы. Двухдневная щетина.

— Шрамы, татуировки, особые приметы?

Эдна Скайлар покачала головой и рассказала, как шла с мужем по улице, что Кэти выглядела взрослее и старше, была с другой прической, и что она окончательно убедилась, что имеет дело с Кэти, только когда та произнесла: «Никому не говорите, что видели меня».

— Вы сказали, что она казалась напуганной?

— Да.

— Но не мужчиной, с которым была?

— Верно. Я могу сама задать вопрос?

— Конечно.

— Я о вас кое-что знаю. Нет, я не интересуюсь баскетболом, но по Интернету можно узнать все, что угодно. И я этим пользуюсь. И в отношении пациентов тоже. Если я с кем-нибудь встречаюсь впервые, то навожу справки по Интернету.