О!
Шрифт:
– Это ты, Спартак? – осведомился мужской голос.
– Спарта… что? – пробормотала девушка.
– …так! Спартак!
– Спартак? – повторила она, изумленно таращась на странное убранство комнаты и гору костей и мускулов на кровати.
– Ну да… здоровенный придурок, который, очевидно, сказал вам, что вы – женщина его мечты и что он повезет вас в Норвегию ловить лососей… Как видите, ошибиться невозможно… Ну, крошка, встряхните его, это срочно!
Девушка положила трубку рядом с телефоном и неуверенно поднялась на ноги –
– Э-э-э! О-о! – крикнула она, хватая приятеля за руку. Даже двумя руками ей не удалось обхватить его запястье.
Она попробовала подергать эту безжизненно болтающуюся длань, чуть не потеряла сознание от натуги и с жалобным стоном отпустила руку, которая тут же упала на кровать.
– Эй ты, врунишка паршивый, тебя к телефону! – заверещала она в ухо Габриэлю.
– Потопчите его, как старую шкуру! – прогнусавил голос в трубке.
Девушка вскарабкалась на кровать и прогулялась по широкой спине кавалера туда и обратно. Широкие плечи и узкие бедра… Тепло кожи под ногами будоражило, словно от стопы к ее бедрам пробежал ток.
Габриэль пошевелил лопаткой, и его подруга, потеряв равновесие, приземлилась среди подушек. Бриан открыл глаза.
– Что, телефон, а?… – проворчал он.
– Похоже на то.
– Из газеты? – спросил Габриэль, протягивая руку к ближайшему аппарату.
– Не знаю, но этот тип чертовски хорошо изучил тебя.
– Ну, тогда это Поль, – заявил Спартак и, зевнув, взялся за трубку.
Бриан все еще лежал, и удобно пристроившаяся на подушках девушка внимательно разглядывала его. Она подумала, что, наверное, Габриэля прозвали Спартаком после того, как вышел фильм с таким же названием. «Воображаю, – сказала она себе, – какую бы он поднял пыль на арене, если бы жил в те времена! Не могу себе даже представить, чтобы какой-нибудь тип исхитрился проткнуть его!»
– Привет, Поль. Мы очень поздно легли… заработались, понимаешь ли…
– Она брюнетка?
– Эй, ты брюнетка? – переспросил Спартак, поворачивая голову.
– Нет, я лысая.
– Она лысая, – ответил Спартак в трубку.
– Ладно, – буркнул Поль. – Хватай-ка свою щелкалку и мчись к мэрии восемнадцатого. Жуткая заваруха – грабанули банк напротив.
– Кто? – спросил Спартак, спрыгивая с постели.
– Очевидно Франсуа Чокнутый, но пока мы ни в чем не уверены. Расскажу на месте. Ну, шевелись – как пить дать, обскачешь своих дружков на десять корпусов!
Спартак повесил трубку и натянул штаны.
– Из газеты? – спросила девушка.
– Нет, но все-таки по делу.
Сумка валялась там, где он ее бросил, вернувшись домой на рассвете – прямо у двери. Покопавшись в ее недрах, он вытащил тяжеловатый фотоаппарат, бросил его на кровать, заменив его маленькой «Лейкой» без вспышки.
Девушка накинула на себя пижамную куртку Спартака, карманы которой висели почти у ее коленей.
– Возьмешь меня
– Лучше не стоит. Я рискую карьерой, и нечего тебе тонуть вместе со мной.
– О, знаешь… насчет меня…
Девушка только стажировалась и накануне вместе со Спартаком провалила первое свое более или менее серьезное задание: найти Ингрид Бергман, приехавшую в Париж инкогнито.
– Ты могла бы сходить к «Крови-на-Первой-Полосе», нашему дорогому шефу, и втолковать ему, что мы сделали все возможное, но милашка здорово замаскировалась, а когда я уже было собрался сорвать с нее маску, у меня начался приступ малярии и тебе пришлось вызывать пожарников, дабы отвезти меня домой. Иногда женщинам удается сделать из него полного кретина.
– Что ж, попытаюсь…
Спартак накинул на плечи спортивную куртку, в которой его плечи казались еще шире. Глаза у него были серо-зеленые.
– Еще ты ему скажешь, что в уголовной полиции у меня есть друг и что он срочно вызвал меня на суперсенсационное дело, настоящий «эксклюзив», и я с удовольствием оставил в покое Ингрид. Добавь, что для меня это слишком мелкая дичь…
Спартак причесал пятерней каштановую шевелюру и выключил газ под кастрюлькой с водой.
– Кофе варить умеешь? – спросил он.
– Растворимый?
– У меня есть и тот и другой, – торопливо отозвался репортер.
– Ну, я умею делать только растворимый…
Спартак вздохнул, достал банку растворимого, чашку и, заварив кофе, мгновенно выхлебал раскаленный напиток.
Девушка проводила его до дверей.
– Сунешь потом ключ под коврик…
Он вскинул сумку на плечо. В светлых волосах девушки играли солнечные блики. Спартаку помнилось, что ее вроде бы зовут Фабиен, но руку на отсечение он бы за это не дал…
– Научись варить кофе, – почти с нежностью посоветовал он, нагнулся, поцеловал ее в щеку, и девушка прижалась головой к его плечу.
– Если увидишь, что «Кровь-на-Первой» непреклонен, свали все на меня и не мечи икру, – шепнул Габриэль.
– Спасибо…
Журналист ушел, и девушка медленно закрыла за ним дверь. Однако, пробежав несколько ступенек, он одним прыжком вернулся обратно и постучал. Дверь мгновенно распахнулась.
– Главное – не отвечай на звонки, – предупредил Спартак с самым серьезным видом.
Девушка кивнула, и он снова исчез. Габриэль Бриан всегда опасался женских разборок, и ему стоило огромных трудов поддерживать в своем гареме порядок.
Полицейские, локоть к локтю, оцепили банк, отгородив его от всего остального мира. Отогнать вкладчиков было делом нелегким, и многих все еще приходилось урезонивать.
По приказу шефа Криминальной бригады комиссара Бло Финберг время от времени появлялся на пороге руководимого им заведения и произносил умиротворяющие речи. Головное отделение фирмы, объяснял он, скоро пришлет деньги.