О!
Шрифт:
В боковую дверь позвонили. Финберг взглядом спросил у бандита, что ему делать.
– Чего ждешь? Топай! – проворчал тот тоном зануды-учителя, отпускающего ученика с дополнительных занятий.
Финберг встал, а гангстер прижался к стене возле двери. Директор отпер замки.
Пришли маленькая Люсьен, круглолицая, курносая бухгалтерша с соблазнительно круглой попкой, и папаша Эдуар, курьер и швейцар одновременно. Они жили на одной улице и всегда ходили на работу вместе, но возвращаться Люсьен – с ее-то глазками! – предпочитала в компании
Оба вежливо поздоровались с директором.
– Ну, как воскресенье? – спросил Финберг и сам не узнал своего голоса.
Девушка заметила за перегородкой двух блондинов с револьверами.
Она застыла и, прижав руки к губам, повернулась к директору, словно ища у него поддержки и защиты, но увидела сзади еще одного вооруженного мужчину.
– Что это?… Что это такое? – почти беззвучно пробормотал папаша Эдуар.
Финбергу вдруг стало стыдно за то, что он помог заманить их в ловушку, но героические порывы явно запоздали, а превращаться в покойника хотелось не больше, чем прежде.
– Не впадайте в панику… главное – не впадайте в панику, – взмолился он.
– Хороший совет, – одобрил тот, что стоял рядом с Финбергом. – Садитесь за рабочие места, больше от вас ничего не требуется. И не вздумайте умничать. Ты переоденься в форму и иди к двери, как всегда, – обратился он к папаше Эдуару, желая показать свою осведомленность.
Финберг снова подумал о жене и о музыканте. Как всем рогоносцам, воображение рисовало ему самые мучительные картины.
Директор едва заметил, как папаша Эдуар, уже в форме, широко распахнул дверь еще четырем служащим.
Те, обалдев от удивления, молча расселись по местам. А маленькая Люсьен, вдруг преобразившись в современную Жанну д'Арк, чуть-чуть съехала со стула и потянулась к кнопке сигнализации, которая соединяла банк с полицейским участком. Никто не обращал на девушку внимания. Влажной от волнения рукой она дотронулась до кнопки, но нащупала лишь колпачок. В ту же секунду один из блондинов у двери захохотал, точнее, зашипел, сотрясаясь, как в припадке, и запрокинув голову.
– Мамзель, видать, тоже любит блюстителей порядка, – сказал брюнет, подходя к девушке. – А ну, марш под стол, ложись на пол и положи руки на голову! – приказал он.
Девушка подчинилась и легла, закрыв глаза и прижавшись щекой к полу.
– Начинай открывать, только стеклянную дверь пока не трогай, – велел бандит папаше Эдуару.
Один из блондинов протянул старику связку ключей, и тот начал отпирать замки, убрал решетку и стальные планки.
Все служащие в белых или серых рабочих халатах уже сидели за столами, ни живы ни мертвы от страха. Любое самое простое, повседневное дело давалось с трудом и выглядело так же естественно, как у игрушечных роботов на витрине большого магазина накануне Рождества.
Восемь часов пятьдесят пять минут. Несколько клиентов уже ждали у дверей банка. Выпотрошенные и выжатые воскресными удовольствиями, они пришли пополнить содержимое своих кошельков.
– Смотри
Швейцар обернулся – гангстер по-прежнему стоял в глубине банка, у боковой двери.
– Но не отходи от стекла, чтобы тебя видели снаружи.
Брюнет подошел к столу, взял кожаную папку и сунул пистолет подмышку.
Оба блондина, невидимые с улицы, держали весь персонал под прицелом.
– Ты, ты и ты, вон там, пойдете вместе с Финбергом и со мной, – объявил брюнет трем служащим с внешностью, вызывающей доверие.
Те вышли следом за директором и темноволосым бандитом из-за перегородки и замерли у входной двери в ожидании новых приказов.
– Можешь повернуться, – сказал темноволосый папаше Эдуару, – и, как только увидишь фургон, действуй по всем правилам.
Справа виднелась церковь. Тяжелые черные полотна на двери словно предупреждали о безвозвратности межзвездного путешествия без космического корабля.
Брюнет подошел к портье, изучая кусок тротуара, где через несколько секунд должна будет разыграться вся партия. Двое прохожих читали прикрепленный на киоске анонс следующего выпуска «Франс-Диманш», обещавший поведать о последних, душераздирающих событиях в судьбе бедолаги Тони.
Оба одновременно обернулись и, посмотрев через матовое стекло на брюнета, чуть заметно кивнули.
Небольшой фургон и сопровождавшие его два мотоциклиста, не доехав до банка, притормозили на красный свет. Им оставалось только переехать улицу и припарковаться у тротуара на углу.
– Теперь дело за тобой, – предупредил темноволосый папашу Эдуара, – и – учтите! – если кому-то взбредет в голову фокусничать, будем стрелять без предупреждения! Усекли?
Ответом ему было напряженное молчание, а загоревшийся зеленый свет позволил наконец фургону и его страже подъехать к банку. Двое сидели в кабине, и трое – внутри, вместе с деньгами.
Шофер остановил машину рядом со входом в банк. Мотоциклисты замерли рядом, не слезая со своих сидений и не заглушая моторов. Самая удобная позиция, чтобы в случае необходимости немедленно начать действовать. Оба расстегнули кобуры и машинально проверили, легко ли там ходят их «кольты» сорок пятого калибра. Шофер и сопровождающий, не отрывая глаз от дверей, ждали, когда появятся месье Финберг со служащими, чтобы, в свою очередь, выйти из машины. Спутник шофера тоже был вооружен.
Они видели, как темноволосый мужчина с кожаной папкой, улыбнувшись, дружески похлопал месье Финберга по плечу, и тот улыбнулся в ответ.
Дверцы фургона, как по волшебству, распахнулись изнутри. Оттуда выпрыгнули два автоматчика.
Третий вытолкнул из фургона тяжелый брезентовый мешок, закрыл дверцы и сразу же заперся изнутри.
На обоих концах запломбированного мешка имелись ручки. Взявшись за них, Финберг и шофер приподняли его с земли.
Охранники и служащие банка выстроились цепочкой до самого порога, где их ждал папаша Эдуар.