О пользе проклятий
Шрифт:
– А что это на тебе надето? – спросила она. – Ты бард, или что-то в этом роде?
– Не знаю… – задумчиво ответила Ольга. – Не успела разобраться. Вообще-то я работала в королевской библиотеке, но меня уволили после оглашения. И вообще-то я должна носить платье с передничком и этот траханый чепчик, чтоб ему… Но раз уж мне осталось жить меньше недели, какого хрена я должна над собой издеваться? Я достала из шкафа то, что мне нравится, и ношу. Это одежда моего мира. Джинсы и кроссовки.
– И что они означают? – спросила Кира, озадаченная до предела. Она могла предположить, что эта странная девушка – бард. Это было бы более-менее
– Ничего. Ну, может быть, означают, что я одета не для официальной обстановки. Не более.
– А ты не опасаешься ходить по улицам в таком виде?
– А у меня пистолет есть, – Ольга похлопала себя по просторному карману куртки и, предваряя дальнейшие расспросы, добавила: – Я умею из него стрелять. И одного мудака уже пристрелила.
– Только одного?
– Больше не попадалось. Для тебя это, наверное, ерунда, ты же воительница… Диего тоже посмеялся и сказал, что после первого десятка пойдёт легче… Шуточки у него, однако…
– Диего – это кто? – уточнила Кира, надеясь, что речь больше не пойдёт о первых лицах королевства.
– Мой любовник, – без малейшего смущения пояснила Ольга. – Он мистралиец.
– Из эмигрантов?
– Нет, он убийца с Зелёных гор. Он просто иногда тут бывает.
– Послушай, – не выдержала Кира. – У тебя есть что-нибудь, что было бы, как у людей? Одеваешься ты непонятно во что, в кармане у тебя пистолет, друзья у тебя – король и его кузен, любовник – мистралийский убийца… Может, ты действительно бард? Профессиональная сказительница или шут, и развлекаешься, оттачивая на мне своё искусство?
– Нет, – засмеялась Ольга. – Я тебе чистую правду сказала. Просто у меня по жизни все, не как у людей. Это же ещё не все, я ещё пью и курю самым безнравственным образом, пишу стихи и обожаю кофе. А ещё у меня есть подруга-нимфа, жуткий бардак в квартире и Огонь барда.
– А, тогда понятно, – успокоилась Кира. – Огонь – это такая вещь, которая все объясняет. Я так сразу и подумала, что ты бард. И что ты забыла в этой библиотеке?
– Я же не знала, что такое Огонь, – погрустнела Ольга. – Это мне всего неделю назад объяснили толком. Я даже не успела разобраться, к какому же виду искусства у меня есть способности. А то стихи у меня не особенно получаются, ни слуха ни голоса у меня нет, рисую я как курица лапой… Но теперь это все не столь важно, как ты думаешь?
«Верно, – подумала Кира, грустно кивая. – Какое значение теперь имеет твой Огонь, моё воинское мастерство, красота Эльвиры и прочие бесчисленные достоинства пятидесяти девушек, предназначенных в жертву? И какое значение имеет это несчастное копьё, которое я так рвусь взять с собой? Умереть, как жертва, или умереть, как воин – разница невелика. Просто для меня важно в последние дни жизни чувствовать себя… достойно».
– А вот мы и пришли! – объявила Ольга, указывая на белую ажурную изгородь. – Вот тут живёт Элмар. Хоть бы он был дома и хоть бы он был трезвый…
– А у него что, тоже что-то случилось? – уточнила Кира.
– Да нет, он просто любит это дело… В смысле, забухать. Вдруг к нему друзья пришли или ещё чего… – Она толкнула калитку и приглашающе махнула рукой. – Заходи.
Они прошли через красивый ухоженный двор по дорожке, посыпанной белым песком,
На крыльце их встретил сам принц-бастард Элмар, вероятно, тоже привлечённый голосами во дворе. Он был именно таким, каким Кира представляла его себе по многочисленным балладам и сказаниям – огромный сильный мужчина с благородным лицом и вдохновенными глазами поэта. Правда, на этот раз он был не в доспехах, а в домашней рубахе и в тапочках. Пушистых высоких тапочках из медвежьей шкуры, к которым были приделаны круглые медвежьи уши из того же меха, глаза из бусинок и вышитая красной шерстяной ниткой пасть.
– Привет! – радостно возгласила Ольга, издали махая ему рукой. – Познакомься, это Кира.
Видимо, понятия об этикете у неё были весьма расплывчатые.
– Баронесса Арманди из Крамати, – представилась Кира, кланяясь согласно этикету, как положено перед особами королевской крови. Принц ответил тем же, после чего улыбнулся и протянул руку в традиционном воинском приветствии.
– Здравствуй, подруга.
– Здравствуй, товарищ, – ответила Кира, сплетая с ним руки в особом классовом рукопожатии, как принято у воинов между своими.
– Элмар – воззвала Ольга, с любопытством за всем этим наблюдая. – Я забыла, как я должна приседать перед принцами?
Принц-бастард Элмар нахмурился и строго сказал:
– Не знаю, как насчёт остальных принцев, но при виде меня ты должна немедленно завизжать с должным восторгом, повиснуть у меня на шее и дрыгать ногами, пока я тебя не поставлю на землю.
Кира понаблюдала, как она с должным восторгом дрыгает ногами, и поняла, что совершенно зря сомневалась в её словах и принимала их за пустую похвальбу. Принц-бастард Элмар, видимо, такой человек, с которым можно запросто дружить любому – будь ты провинциальная баронесса или несостоявшийся бард. Человек простой и душевный, не признающий сословных ограничений. Ведь говорят же, что он всерьёз намерен жениться на нимфе-танцовщице…
– Заходите, – радушно пригласил он, распахивая дверь в дом. – Посидим, выпьем, познакомимся поближе…
– Элмар, – попросила Ольга. – А не мог бы ты сначала нам помочь в одном деле, пока хоть Кира ещё трезвая, а потом уж выпьем? Ей очень, ну просто позарез надо к королю. У неё к нему большая просьба жизненной важности. А её некому проводить и представить. Эльвира в соплях и в трансе, Жак пьяный, как сантехник, а больше мне не к кому обратиться. Не Камиллу же под окнами высвистывать. Поможешь?
– Вот и заходите, – вздохнул принц-бастард. – Шеллар как раз сидит у меня в гостиной, как нечто среднее между Жаком и Эльвирой, и мы с Азиль его развлекаем.
– Ой, как он вовремя! – обрадовалась Ольга и дёрнула Киру за рукав. – Ну, пойдём же. Элмар, а что с ним такое? Он хоть ещё не дошёл до розовых слонов?
– Ну что ты, – укоризненно сказал Элмар. – Он практически трезвый. А что с ним такое… Из-за этого отбора, я полагаю. Из-за тебя, из-за Жака, из-за Красса и прочих верных ему людей, которые пострадали за свою верность и которым он ничем не может помочь. И ещё у них с Флавиусом там какие-то накладки вышли по его ведомству… Давненько я не видел его величество в такой депрессии. Если честно, вообще никогда не видел. Давайте плащи, я сам повешу. Я вчера дворецкого уволил, нового пока не нашёл…