О пользе проклятий
Шрифт:
– Для меня будет истинным удовольствием выполнить вашу просьбу. – Он повернулся к секретарю. – Сегодня вечером пошлите за госпожой карету и доставьте её в мои апартаменты к десяти часам.
Толпа тихо ахнула, и в наступившей тишине совершенно отчётливо прозвучал громкий шёпот герцогини Дварри:
– Она что, совсем рехнулась?
– Да нет, дамы… – промурлыкала в ответ Камилла, даже не понижая голос. – Они выглядят вполне счастливыми. Дело вкуса, знаете ли…
Король остановился у большого зеркала в гостиной и дёрнул Ольгу за рукав.
– Полюбуйся,
– А на нас с вами что ни надень, мы будем так смотреться, – вздохнула она. Его величество был облачён в домашний прикид – длинные широченные штаны, просторную безрукавку, из-под которой выглядывали кружева рубашки, и тапочки. Сама Ольга принарядилась, как на съем – в короткое облегающее платье с огромным вырезом, ажурные чулки и туфельки на самых высоких каблуках, какие только нашла. А также сделала причёску и намазалась, как и не снилось ортанским шлюхам. Ни у одной местной шлюхи не было такой фиолетовой помады.
– Да я-то действительно всегда смотрюсь потешно, – засмеялся он. – А вот ты… Что это ты напялила?
– Вы же сами сказали, одеться как на панель. Я постаралась. Сколько бы вы за меня дали? – Ольга оттопырила губы и состроила его величеству глазки. Король оценивающе оглядел её и тоном состоятельного клиента поинтересовался:
– А что ты делаешь?
– Всё, что пожелаете, – подражая голосу Камиллы, промурлыкала Ольга, изогнув стан и выставив вперёд ножку.
– Тогда тебе вообще цены нет, – расхохотался король и кивнул на диван. – Садись, подождём. Мэтр появится чуть позже. А что, ты действительно столь раскована в этом отношении?
– Теоретически, – рассмеялась Ольга. – Не забывайте, что практики у меня… ну совсем мало.
– И что, если бы твой кабальеро предложил тебе нечто вроде того, чем славится Камилла, ты бы согласилась?
Ольга задумалась.
– Можешь не отвечать, – поспешно сказал король. – Прошу прощения за дурацкий вопрос. Тем более, ответ ясен. Раз сомневаешься – значит, при желании тебя можно уговорить.
Ольга вспомнила один из классических анекдотов про поручика Ржевского и тихо прыснула в кулак.
– Ну-ка, ну-ка, – засмеялся король. – Что ты интересного вспомнила?
– Ужасно непристойный анекдот, – призналась Ольга. – Элмару я бы не рискнула рассказывать.
– Валяй, – махнул рукой король. – После этой церемонии мне уже ничего не страшно. Раз уж я пережил объяснение с Эльвирой, твой анекдот переживу.
– А что у вас вышло с Эльвирой? – полюбопытствовала Ольга. – За что она на вас так обижена до сих пор?
– А она тебе не сказала?
– Она сказала, что не хочет вдаваться в интимные подробности.
– Я тоже не хочу. Обидел я её, вот она и обижена. Она немного не тот человек, с которым можно обращаться так, как я со своими дамами. А я этого не понял. Меня раздражала её холодная отчуждённость, как будто она мне одолжение делает. Мне казалось, что она ломается, цену себе набивает, и я всё время старался её как-то уязвить, на место поставить… А она уж не рада была, что со мной связалась, но не смела отказать королю. В конце концов Жак мне за это все мозги прочистил и потребовал оставить Эльвиру в покое… – Король вздохнул. – Я давно хотел перед ней
Ольга сдалась и приступила.
– К поручику Ржевскому подошёл молодой корнет и спросил…
– Кто такой поручик Ржевский? – перебил её король.
Ольга объяснила.
– Это анекдот, о котором я думаю? «Если у дамы есть рот…» и так далее?
– А вы его знаете?
– Разумеется. Это анекдот про Лавриса. Что тебя так развеселило?
– Да так… подумалось, насколько мало люди разных миров отличаются образом мыслей. Даже анекдоты одинаковые.
– Возможно. А возможно его просто рассказал Жак… Что-то мэтр задерживается… Знаешь что, давай-ка я пойду пока прикажу страже никого не впускать, а ты пока сотри немного свой демонский макияж, а то у старика сердечный приступ случится. Он так всегда переживает о нравственности современной молодёжи… Во всяком случае, последние двадцать лет. Я до сих пор с ужасом вспоминаю, как однажды я наткнулся на него в коридоре и он мне сделал замечание: «Ваше величество, приведите себя в порядок. Где вы выпачкались в губную помаду?» Я этак независимо отвечаю: «Я от Камиллы.» И начинаю вытирать лицо. А он мне на это: «Я понимаю, общение с дамами необходимо, но почему у вас помада на штанах?» Смеёшься? А мне не до смеха было. Я минуты две стоял и разевал рот, не зная, как объяснить старику, почему у меня помада на штанах.
– Объяснили? – развеселилась Ольга.
– К счастью, он не стал настаивать, и пошёл своей дорогой, ворча что-то о современной молодёжи.
Король привёл свой костюм в некоторый беспорядок и взъерошил волосы.
– Ну что, – спросила Ольга. – Пачкать вас помадой?
– Только не штаны, – предостерёг его величество.
– Тогда наклонитесь.
Король заколебался.
– Ваше величество! – весело сказала Ольга. – Вы ещё не забыли, что всяческие колебания для вас всегда заканчиваются неприятностями?
Его величество вздохнул, закрыл глаза и подставил ей щеку, на которой она и запечатлела звонкий поцелуй. Затем хитро сказала:
– А что, пусть думают, что мы с вами по-братски в щёчку целуемся?
– Ольга! – возмутился король. – Ты безнравственная современная молодёжь! Я все расскажу твоему мистралийцу, как ты меня грязно домогалась! Если ты немедленно не прекратишь надо мной издеваться, я тебя так поцелую, что тебе мало не покажется!
– Ой! Хочу, хочу! – захлопала в ладоши безнравственная молодёжь. – А то ведь я завтра вернусь от вас, а меня все спросят – «Ну как?» И что я им скажу?
– Ну, держись! – рассердился его величество и всё-таки одарил её продолжительным королевским поцелуем, опрокинув на диван и сжав при этом так, что Ольга чуть не задохнулась. – Ну что, может тебя ещё и поиметь на этом же диване?
– Нет, это лучше в спальне, – хихикнула Ольга, увидев, что в комнату кто-то вошёл. – А то тут люди ходят.
Король обернулся и вскочил.
– Анна! – сердито сказал он. – Какого хрена ты тут забыла? Я тебя звал?
– Простите, ваше величество, – присела герцогиня. – Маркиза Ванчир просила узнать, не нужна ли она вам сегодня.