О пользе проклятий
Шрифт:
– Амарго… – Кантор неловко потоптался у входа, не зная, куда пристроить шляпу, и, в конце концов, бросил через всю комнату на койку. – К тебе можно?
– Заходи, – кивнул командир, не поднимаясь, и стал быстро прибирать со стола какие-то бумаги. – Садись. Поговорить пришёл? Решился всё-таки?
– Не совсем, – признался Кантор, присаживаясь к столу. – Но кое-что я тебе должен рассказать… Ты сам поймёшь, почему.
– Чего я пока не могу понять, так это почему кое-что, а не все? – вздохнул Амарго, грустно посмотрев на него. – По-моему, мы с тобой достаточно близкие друзья, чтобы ты мог поделиться со мной своими проблемами, не скрывая
– В некоторых вещах я должен сначала сам разобраться, – нахмурился Кантор. – А потом, если окажется, что это действительно проблема, я тебе расскажу. Я просто не знаю, как рассказать, пока сам не понял.
– Хорошо, – снова вздохнул Амарго. – Рассказывай.
– Только пообещай не снимать меня с этого задания. Я… Для меня это важно.
Командир внимательно посмотрел на него и негромко спросил:
– Малыш, для тебя это важно потому, что ты хочешь снова попасть в Ортан?
– Не просто хочу, – согласился Кантор. – Мне это необходимо. Тебе, может, покажется, что я не в своём уме, когда я это расскажу, так вот, я в своём уме. Я совершенно нормальный. Никаких проблем со мной не будет. Обещаю, я больше не буду бить Ромеро, что бы он мне ни сказал. И наркотиков больше не будет. Никаких.
– Хорошо, – кивнул командир. – Поедешь. Я и не собирался тебя снимать, если честно. Я тебя слушаю.
Кантор чуть подумал, и начал.
– Я ничего никому не говорил по двум причинам. Во-первых, чтобы меня не считали совсем уж сумасшедшим, и во-вторых, чтобы не подставлять Саэту. Но теперь её нет… а насчёт моего душевного здоровья я тебе уже сказал.
– А что такого сделала Саэта? – спросил Амарго, подталкивая его к ответу, чтобы не замолчал и не задумался надолго.
– Нарушила инструкции. Она должна была меня убить. У нас вышла накладка… и я упал в Лабиринт. Не перебивай. Я проболтался там почти три дня. Бродил кругами и всё время выходил к тоннелю. Сам понимаешь, что это означает. В конце концов, я устал бродить, сел около входа и решил подождать. Затянет – значит, так надо, нет – пойду дальше. И через некоторое время я увидел, как из тоннеля выходят люди. Я удивился – такого не бывает, чтобы шли оттуда, тоннель проходим только в одну сторону, это так же верно, как то, что мёртвые не воскресают. Я увидел там знакомого… Ты его вряд ли знал, но, может, слышал такую фамилию, Сантьяго, он был очень талантливым бардом, я знал его лично и он умер в лагере на моих глазах. Я узнал его, вспомнил, что он мёртв, понял, что вся эта толпа – мёртвые, и мне стало интересно, почему это они идут в обратную сторону. Я заговорил с ним, и мы пошли дальше вместе…
Он рассказал, как вышел из Лабиринта. Затем пропустил кое-что и сразу перешёл к памятным событиям в «Лунном Драконе», девушке с волосами цвета спелой пшеницы и её странном проклятии. Собравшись с духом, рассказал и о зловредном внутреннем голосе, который постоянно толкал его на всяческие авантюры. И, наконец, о снах по пятницам и о встрече с мёртвым мистиком в Лабиринте.
– Так вот к чему я тебе все это рассказываю, – подвёл итог он. – Он мне опять приснился. Я просто не знаю… Может, пусть меня ещё раз по голове стукнут, чтобы я нормально с ним поговорил? Я опять забыл половину. Запомнил только это дурацкое название, потому что он заставил меня повторить его раз десять. Амарго, ты знаешь, что такое «обойма для плазменной винтовки»?
– О, небо! – изумлённо воззрился на него командир. – Где ты слов таких нахватался?
– Я же тебе сказал, где. Так знаешь?
– Понятия не имею. И что ты должен сделать с этим загадочным предметом?
– А это предмет?
– Поскольку
– Я должен сказать тебе… – Кантор в очередной раз вздохнул и попросил: – Только не думай, что я сошёл с ума. Он действительно так сказал. Я должен сказать тебе, именно тебе, чтобы ты дал кому-то эту самую… обойму. Причём кому-то в Ортане. А вот кому – я забыл. Как ты думаешь, что теперь делать? Может, это полная ерунда, и мне не стоит и голову себе морочить, раз ты даже не знаешь, что это такое? У тебя нигде не валяется неопознанный артефакт, с которым ты не знаешь, что делать?
– Конечно, не стоит, – поспешно сказал Амарго. – Ничего у меня нигде не валяется. И я тебя попрошу больше никому об этом не говорить. Никому и никогда, а то тебя в самом деле сочтут сумасшедшим. И слово это забудь.
– Хорошо, – вздохнул Кантор. – Будем надеяться, что в следующую пятницу я буду спать спокойно. А если опять приснится?
– В следующую пятницу ты будешь уже где-то между Сорелло и Крамати. Так что со мной уже не увидишься.
– Правда? – обрадовался Кантор. – А когда мы будем в столице?
– Либо в субботу вечером, либо в воскресенье к полудню. А что?
– Ты не мог бы… Ты не будешь там?
– Буду. Что ты хотел?
– Предупреди, чтобы она была дома. Очень тебя прошу.
– Как это я её предупрежу, не засветившись при этом?
– Давай я напишу записку, а ты просто сунешь под дверь. Так можно?
– Хорошо, – вздохнул Амарго. – А о ней ты мне не расскажешь подробнее?
– Не сегодня. Это как раз то, в чём мне надо самому разобраться. Я скажу тебе… потом. Амарго, ты не решил, что я свихнулся? Ты веришь, что я в своём уме?
– Верю, – вздохнул Амарго. – И причём более чем когда-либо. Не совсем, правда, в своём, но ты в него возвращаешься. Не знаю только, что будет, когда вернёшься полностью… Но посмотрим. У тебя все?
– Почти. – Кантор задумчиво потеребил серьгу и всё-таки спросил: – А ты мне ничего не хочешь сказать?
– А что именно?
– Я все о том же. Ты уверял, что во всём виновато расстройство психики. Что я умею считать до двух. Что я должен верить своим глазам, а не бредовым видениям. Но видишь ли, несмотря на то, что я умею считать до двух, у меня почему-то получается ужасное расхождение в количестве рук. И не в моих бредовых видениях, а в чужих. По-твоему, это совпадение?
– Конечно, совпадение. А что я ещё могу тебе сказать?
Кира Арманди поправила ремень и перевязь с мечом и решительно приблизилась к страже у ворот королевского дворца.
– Приветствую вас, господа, – сказала она. – Я баронесса Арманди из Крамати. Как я могу найти госпожу Эльвиру Люменталь?
– Желаем здравствовать, благородная госпожа, – почтительно ответил начальник караула. – По какому делу вы желаете видеть госпожу Люменталь?
– Я её школьная подруга, – объяснила Кира. – Приехала с ней увидеться. Не по делу, а просто по-дружески. Если я не могу входить на территорию дворца, пусть кого-то пошлют ей сообщить обо мне.
– Сейчас пошлём, – пообещал начальник. – Марк, сбегай-ка, свистни слугам…
– А она ушла, – откликнулся стражник. – Уже давненько, ещё до обеда. К Жаку ушла, плакаться.
– Как скоро она собиралась вернуться? – попыталась уточнить Кира.
– Да вряд ли она до завтра вернётся, она у него, наверно, на всю ночь останется, – сказал Марк.
– Это если к нему не сбегутся одновременно все четыре его бабы и ещё Ольга в придачу, – заметил другой стражник.
– Так тогда они там все вместе засядут и всю ночь будут друг другу плакаться, – сделал вывод Марк.