О, малышка!
Шрифт:
Энни улыбнулась.
– Они старались не показать этого, но я знаю, что мои родители разочаровались во мне.
– О нет.
– Уж поверьте мне. Так и было. – В глазах Энни появилось что-то подозрительно похожее на симпатию, и Джейк решил поменять тему: – А какой была ваша семья?
Энни опустила глаза и вздохнула:
– У нас вообще не было того, что называется счастливой семейной жизнью. Родители существовали как кошка с собакой. Как это часто бывает у детей, я винила во всем себя. Они не расходились из-за меня, но
– Ну, после жизни в такой семье вы бы и на пушечный выстрел к алтарю не подошли.
Энни сухо улыбнулась:
– Если бы так! Я вышла замуж, едва закончила колледж, находясь еще в том возрасте, когда стараются ублажить родителей. Я думала, что сделаю их таким образом счастливыми. Нейт им обоим нравился. Он был умен, прекрасно образован, из хорошей семьи… – Энни посмотрела на пакет от крекеров. – Как потом выяснилось, он в то время был влюблен в кого-то и таким образом пытался то ли забыть, то ли отомстить. Он разделался с девушкой, которая бросила его, а попутно и со мной.
Джейк нахмурился:
– Пройти через такое, наверное, было нелегко. Она кивнула:
– Мы и года не прожили вместе. Он сказал, что наш брак ошибка, что он не любит меня так, как я того заслуживаю. – Энни слегка улыбнулась. – Он был, конечно, прав, но мне легче от этого не стало.
– Вы любили его? – Ему почему-то стало грустно при этой мысли.
Энни пожала плечами.
– Считала, что да. – Она стала скручивать пакет в трубочку. – Когда прошло какое-то время, я поняла, что любила просто идею дома, корней, которых у меня никогда не было, спокойных, мирных взаимоотношений. Нейт казался мне хорошим спутником, потому что мы никогда не ссорились. Однако мы никогда и не разговаривали по душам. Я старалась не раскачивать лодку. – Она грустно улыбнулась. – И сейчас беседую с вами более свободно, нежели когда-либо говорила с ним.
Прежде чем Джейк понял, радует это его или тревожит, она перевела разговор на него.
– А вы? Каким был ваш брак? Джейк беспокойно пошевелился.
– Великолепным.
Положив подбородок на руки, она вздохнула:
– Не многим так везет.
– Сейчас уже этого не скажешь. Энни серьезно посмотрела на него:
– Да, пожалуй. А сейчас у вас кто-то есть? Вопрос покоробил Джейка.
– Нет.
– Почему?
– Не вижу в этом смысла. Другой Рейчел не будет.
– Но может же быть кто-то еще.
– Это уже второй сорт.
Энни долго молча смотрела на него.
– Значит, вы не собираетесь связывать себя с кем-то?
Джейк покачал головой.
– Ну, а как же… ну, вы… понимаете…
– Что «как же»?
Энни исподтишка бросила взгляд на ребенка, который был занят крекерами, и наклонилась к нему.
– Как насчет секса? – прошептала она. Джейк изумленно уставился на нее:
– Что насчет секса?
– Ну, вы что… собираетесь так и прожить без него всю оставшуюся жизнь?
Ну и вопрос!
– Я…
– А что же вы делаете, когда… ну понимаете?
Бог мой, как она любопытна… Джейк решил поставить ее на место.
– Когда я сексуально возбужден?
Она должна была покраснеть, но не покраснела. – Да.
– Я нахожу решение, – сказал он воинственно. – А вы?
– Я… – У нее хватило такта опустить глаза. – Я тоже. В его мозгу пронеслись совершенно запретные образы —
Энни голая в постели, руки обнимают собственное тело. В ушах у Джейка застучало, во рту пересохло.
– Значит, мы в одной лодке.
– На данный момент – да. Мой рыцарь на белом коне до меня еще не доскакал, но я не теряю надежды. – Скрутив последний раз пакет, Энни посмотрела на Джейка, в ее глазах было нечто подозрительно напоминавшее жалость. – Без надежды, наверное, очень трудно жить.
Джейк сделал большой глоток воды, загораживаясь от ее глаз, которые, похоже, видели слишком много, затем со стуком поставил стакан на стол. Он почувствовал облегчение, когда появилась официантка с двумя тарелками, полными спагетти, и дополнительной тарелкой для Маделин.
Он смотрел, как Энни разрезает тефтели на маленькие кусочки. Пора приступить к главной цели его приезда.
– Теперь, когда уже абсолютно точно известно, что я отец Маделин, я хочу оформить соглашение об опеке.
Энни замерла, держа нож на весу.
– Нам не нужно никаких соглашений. Вы можете приезжать к ней когда захотите.
– Это вы сейчас говорите, но ситуация может измениться. – Он наклонился вперед. – Я собираюсь быть настоящим отцом. Я не хочу не только того, чтобы в свидетельстве о рождении у нее стояло мое имя – хотя я, конечно, на этом настаиваю.
– Что еще вы хотите?
– Совместной опеки.
Энни испуганно посмотрела на него, ее лицо побелело.
– Что это значит: она половину времени будет жить с вами?
– Ну, не совсем. Ребенок большую часть времени будет проводить у вас. Например, весь школьный год.
– А вы будете забирать ее к себе на уик-энды, лето и праздники?
– Мы отработаем детали.
Энни уставилась на него во все глаза.
– Вы хотите, чтобы каждый год на протяжении нескольких месяцев я жила без своего ребенка?
Джейк отодвинул в сторону тарелку.
– Энни, будьте благоразумны. Я ведь ее отец. Она заслуживает того, чтобы расти, зная нас обоих, и, конечно, я буду платить ей алименты.
– Мне не нужны ваши деньги.
– Зная, сколько счетов скопилось у вас на кухне, я бы так не говорил.
Она подняла бровь:
– Вы просматривали мои счета? Джейк пожал плечами:
– Они лежали рядом с телефоном. Извините. Казалось, что она сейчас схватит ребенка и убежит. Он решил немного притормозить: