О, малышка!
Шрифт:
Он так устал от боли. Он только и делал после смерти дочери, что горевал и работал. Сьюзен пребывала в такой депрессии, что, находясь рядом с ней, он этой депрессией заражался. Том начал рано вставать и уезжать из дома, пока она не проснулась, и приезжать домой поздно. Дома же закрывался в кабинете, зарываясь в документы.
Ему было тяжело видеть, что это причиняет Сьюзен боль, но он ничего не мог с этим поделать. Она ничего не позволяла, не позволяла даже попытаться утешить ее. Его угнетала безнадежность. Том чувствовал себя импотентом, старым и ненужным.
А
Она излучала уверенность, интерес к жизни. Это было в ее глазах, в первом рукопожатии, когда она на несколько секунд дольше, чем это было нужно, задержала в ладони его руку. Все время, пока шли долгие переговоры, он через стол заседаний чувствовал на себе ее горячий взгляд. И когда поднимал на нее глаза, она не отводила свои в сторону. Наоборот, ее губы изгибались в легкой, все понимающей, приглашающей улыбке.
От этой улыбки у него по телу пробегала дрожь. Вот тогда-то Том и заметил, как она привлекательна – очень привлекательна. Длинные ноги, тонкая талия, светлые волосы до плеч… Бог мой, да она просто потрясающа! Он удивился, осознав это. Том давным-давно не думал ни о какой другой женщине, кроме Сьюзен.
«А уж обо мне-то женщины не думали еще дольше», – мрачно решил он. Сьюзен потеряла всякий интерес к сексу после смерти Рейчел. Она не хотела даже, чтобы он обнимал и утешал ее. Она хотела одного – чтобы ее оставили в покое.
Сначала Том настороженно отнесся к Келли, считая, что ее интерес к нему может быть просто уловкой, частью плана противоборствующей стороны отвлечь его и заставить потерять контроль над собой. Такое в деловом мире случалось. Но в данном случае это было бессмысленно.
– Рада была познакомиться, – промурлыкала Келли, протягивая ему руку после окончания переговоров. – С удовольствием увижусь с вами еще раз.
Она позвонила на следующий день и пригласила его на ленч. Сочтя, что это чисто деловое приглашение и что за обедом будут и другие адвокаты, Том захватил с собой Джейка, чтобы лучше разобраться в сложном финансовом вопросе. Он удивился, увидев, что она одна и даже не потрудилась захватить с собой ни одного документа.
Джейк тоже удивился. Он несколько раз упомянул имя Сьюзен, как будто хотел, чтобы Келли знала, что Том женат. Если она и поняла намек, то не показала это.
В последние месяцы Том часто видел Келли. Она заезжала к нему в офис, хотя все вопросы вполне можно было утрясти по телефону. И продолжала улыбаться ему своей сексуальной улыбкой, когда их глаза встречались. Том вдруг понял, что тоже улыбается в ответ. У него голова шла кругом. После тяжелой атмосферы дома приятно было погрузиться в необременительно легкие отношения. Наверное, все осталось бы на том же уровне, если бы Келли не приехала на эту конференцию в Денвере.
Он встретил ее в первый же вечер на приеме по случаю открытия. Они отправились на обед целой компанией, но к концу вечера остались в баре вдвоем.
Это и оказалось поворотным моментом. Том держал ее в своих объятиях. Медленно покачивался с ней в ритме румбы, чувствовал, как ее грудь прижимается к его груди, ощущал на шее ее дыхание. За этот короткий танец она проникла в него, как вирус, ослабляя его сопротивление, заставляя дрожать от желания. За несколько минут Келли из женщины, с которой у него был флирт, превратилась в женщину, с которой он мечтал переспать.
Тому потребовалась вся сила воли, чтобы не поцеловать ее и не пойти вслед за ней в ее номер. Он, наверное, не удержался бы от искушения, если бы к ним не подошли двое его друзей из Техаса и не пригласили выпить с ними. Затем Том быстро ушел к себе.
Это все напугало его. До конца поездки он избегал Келли. Но в самолете домой она оказалась в кресле за его спиной – и вот он опять почувствовал тягу к ней, желание и ощущение, что и его желают. Он попытался говорить о чем-то нейтральном, но даже в самых обыденных словах таился скрытый смысл.
На протяжении двух последних недель Келли дважды звонила ему, но Том отклонял ее приглашения на ленч. Но сегодня она подловила его. У него был тяжелый день – он проиграл процесс и повздорил с Джейком по поводу этого несчастного ребенка. И когда Келли предложила сыграть партию в теннис, он согласился. Он заслужил маленькие радости. В жизни должна быть не только работа, волнения и проблемы. Он сам себе нравился в ее обществе – остроумный, элегантный, молодой и, черт возьми, сексуальный. Виски у него, правда, немного поседели, но ему приятно ощущать себя мужчиной.
Они поиграли, перекусили постным цыпленком и легким салатом в клубном баре. А потом, прикончив бутылку минеральной воды «Эвиан» и посмотрев ему в глаза, Келли сказала:
– Я хочу с вами в постель.
Во рту у него, несмотря на то что он только что выпил воды, пересохло.
– Я… я женат.
– И?..
– И… не склонен изменять. Губы Келли дразняще скривились.
– Если верить тому, что вы рассказали о своей жене, она будет считать, что я делаю ей одолжение.
Черт! Он не должен был говорить о своей жене так подробно в тот вечер в баре.
– Келли, я не способен на подобное.
– Вы не задумывались над тем, чтобы уйти от нее? Том глубоко вздохнул и процедил сквозь зубы:
– Мне приходило это в голову.
– Ну что ж! Может быть, для начала… – Она положила свою руку на его. – Мы оба любим джаз и креольскую кухню. Представьте себе, как роскошно мы проведем время, если вместе съездим в Новый Орлеан? Там в этом году будет проводиться Национальная корпоративная конференция адвокатов.
– Келли. – Том хотел остановить ее, но она прервала его: