О, малышка!
Шрифт:
Джейк почувствовал, что в нем закипает ярость. Его тесть рассуждал, как доктор Уорнер в клинике.
– Мы ведь говорим не о собаке. Это ребенок. Мой ребенок. Я не могу притворяться, что его не существует.
– Даже если он твой, ты не несешь за него ответственности.
– Еще как несу! Если у меня есть дочь, я намерен быть по отношению к ней отцом.
Сьюзен потрепала Джейка по руке:
– Это совершенно понятно. – И бросила на мужа умоляющий взгляд. – Мы рады твоему ребенку и будем любить его. Правда, Том?
Тут, слава Богу – как
– Я не в силах поверить в это, – сказал Том, выводя их большую машину со стоянки клуба.
– Да, поразительно, – согласилась Сьюзен, – Джейк с ребенком.
– Почему Джейк так упорно хочет быть отцом ребенка незнакомой ему женщины?
– Потому что это и его ребенок.
– Мы этого не знаем.
– Он, похоже, абсолютно уверен.
– Это должен быть, черт возьми, ребенок Рейчел! – Голос Тома был полон горечи. – Врача надо утопить и четвертовать. Наверное, я все-таки поеду во Флориду, найду этого сукина сына и…
– Ты этим ничего не изменишь.
В салоне машины воцарилась тишина, нарушавшаяся лишь жужжанием кондиционера. Том вывел машину из каменных ворот на дорогу.
– Как мы попали во всю эту кутерьму? Все должно было быть совершенно иначе.
Сьюзен молча смотрела в окно на супермаркет, мимо которого они проезжали.
– И я абсолютно не понимаю, как вести себя в данной ситуации, – продолжал Том.
«Это для него хуже всего», – думала Сьюзен. Он не выносит, когда что-то или кто-то не подчиняется ему. Рейчел была очень на него похожа. Они оба знали, какой должна быть их жизнь, и думали, что в их силах сделать ее такой, какой им хочется. Оба считали, что смогут и должны все в жизни подчинять своим интересам.
И надо сказать, что чаще всего им это удавалось. Но когда что-то не ладилось, они воспринимали это болезненно.
Вот тот же пример с бесплодием. С восемнадцати лет их дочь Рейчел полностью управляла своей жизнью, и все шло согласно ее планам. Она блестяще окончила колледж, стала работать в престижной фирме и вскоре вышла замуж за своего школьного друга. Они с Джейком обменялись торжественными клятвами на тщательно продуманной и не менее тщательно исполненной брачной церемонии. Затем два года не хотели заводить детей – все было так, как планировала Рейчел.
А затем неожиданно возникло препятствие – ее собственное тело.
– Это нечестно! – бушевала Рейчел, когда гинеколог сказал, что у нее сильнейшей эндометриоз. – Сейчас школьницы повсеместно рожают детей, которые им не нужны и о которых они не смогут заботиться. Джейк и я можем дать ребенку все. Должно быть какое-то решение проблемы!
И Рейчел начала поиски этого решения, так, как она обычно действовала, – методично, тщательно,
Это было непросто, но Рейчел решила все преодолеть. Она прошла курс лечения, который должен был стимулировать работу яичников. Она плохо переносила уколы, но не прекращала. Яйцеклетку должны были оплодотворить с помощью введения спермы хирургическим путем. Сьюзен собиралась в назначенный день поехать вместе с дочерью в клинику.
Вместо этого она в этот день ее хоронила, хоронила вместе с надеждой на то, что у нее когда-нибудь появятся внуки.
Глаза Сьюзен наполнились слезами, туманя их и превращая вид за окном машины в расплывчатое пятно. Такое же, какой стала ее жизнь, – мрачной и сюрреалистичной. Депрессия изматывала, Сьюзен стала безразличной ко всему, не желая справляться даже с простейшими вопросами.
Она посмотрела на мужа. Лоб его прорезала морщина, и в глазах Сьюзен опять появились слезы. Она стала для Тома обузой. Он тоже страдал, и до сих пор страдает. Его реакция на рассказ Джейка показала, какую он до сих пор испытывает боль.
Именно из-за Тома Сьюзен наконец согласилась обратиться за помощью к медикам. Ее старая школьная подруга Джоан в прошлом месяце приехала из Чикаго навестить своего старого отца. Находясь в Талсе, она позвонила Сьюзен и пригласила ее пообедать с ней. Обеспокоенная тем, как Сьюзен отвечала ей по телефону, Джоан приехала к ним домой и в половине двенадцатого нашла подругу в постели.
Она выудила у Сьюзен признание, что та уже три месяца не выходит из дома.
– Сьюзи, дальше так продолжаться не может. – Джоан села на ее кровать, в глазах было тепло и участие. – Нужно, чтобы тебе оказали помощь.
– Мне никто не может помочь, – ответила Сьюзен. Слезы капали из ее глаз на шелковую пижаму. – Никто не в силах вернуть Рейчел. Все остальное не важно.
– А как же Том? – спросила Джоан. – Это тоже не важно?
Вопрос застал Сьюзен врасплох.
– О нет, конечно. Джоан взяла ее за руку:
– Том нуждается в тебе, Сьюзен. Ради него ты должна взять себя в руки. Он ведь тоже потерял ребенка. – Затем Джоан вытащила козырную карту. – На тебя не похоже – бросать в беде тех, кого любишь.
Сьюзен согласилась сходить к врачу. Джоан позвонила доктору своего отца, договорилась о посещении в этот же день и отвезла к нему подругу. Врач диагностировал тяжелую депрессию. Он прописал антидепрессанты и назначил ежедневные посещения.
Джоан через три дня улетела обратно в Чикаго, но обещала звонить каждый день и проверять, принимает ли Сьюзен лекарства. Через две недели Сьюзен почувствовала себя лучше. Через четыре она уже делала покупки и обедала со старыми друзьями. Через пять играла в теннис.