o f2ea2a4db566d77d
Шрифт:
несмышлёныша. В детстве он обожал эту книгу и продолжал высоко ценить до сих пор – за
уникальность и эстетическое совершенство, а вот Серебряков, судя по шкале выставленных
им баллов, реагировал более сдержанно.
На взгляд исследователя, «Азбука в картинках» Бенуа, действительно, активировала
воображение, обладала высоким уровнем абстракции и могла способствовать духовному
развитию ребёнка. И хотя он признавал её чуть ли не единственной русской азбукой,
максимально
работы Бенуа Серебряков не верил, поставив азбуке по этой позиции всего два балла. Да и
мистические настроения, как он приписал сбоку, в таком количестве могли способствовать
развитию в детях неврастении. Особенно Серебрякова возмутило изображение каннибала,
поедающего оторванную ногу белого человека ( «Ять» -> еда).
96
Илья только пожал плечами. Его не задела характеристика любимой азбуки, но и
прислушиваться к ней он не собирался. Пожилой Серебряков, скорее всего, рассуждал с
позиции консервативного советского человека. Родители же Ильи не только охотно
доставали с полки азбуку Бенуа каждый раз, когда их сын к ней тянулся, а происходило это
довольно часто, но даже привезли мальчику из заграничной командировки азбуку с
английским алфавитом. Там одетые в человечьи одёжки звери вели самую насыщенную
жизнь, то выступая в театре (Armadillos Acting), то делая запасы на зиму (Squirrels Storing) –
поклонник «живности» Серебряков наверняка бы оценил.
Впрочем, и официально утверждённым советским букварям, издававшимся массовыми
тиражами, Серебряков особо не благоволил. Очевидно, в его цели вообще не входило найти
идеальную по всем критериям русскую азбуку, он просто описывал каждую по собственной
системе, подмечая какие-то важные, с его точки зрения, детали. К тому же его отношение к
азбуке Бенуа отчасти соответствовало мнению о ней самого художника. Автор считал свою
работу произведением для неширокого круга, а решение выпустить «Азбуку в картинках»
большим тиражом принадлежало издателю Кнебелю. В своих записях ветеран указал и два
факта, до тех пор неизвестных Илье. Александр Бенуа закончил работу над своей азбукой в
Финляндии (подчёркнуто Серебряковым два раза). К тому же существовал список
альтернативных изображений на каждую букву – когда художник сомневался, он выписывал
несколько вариантов.
Так, букву «А» первоначально могли символизировать «Аполлон», «Ангел», «Арап»,
«Аист» и «Африка». Бенуа остановил свой выбор на «Арапе» – театральном персонаже (тема
театра затрагивалась в иллюстрациях и к другим буквам: Т -> театр; Ф -> фонтан/фокус; Ш
– >
«Нападения» (мальчишки, переодевшись индейцами, атакуют девочек, разбивших пикник на
траве; за рамкой картинки нарисованы обложки с именами Майн Рида и Фенимора Купера).
«Сады», «Слон», «Стадо» и «Солдат» – все были отвергнуты ради «Сластей»; «Хлеб» и
«Христос» – ради «Хана в халате»; «Цыплёнок» и «Церковь» – ради русской «Царицы».
Вместо вулкана Этны Бенуа изобразил «Эльфов в экипаже». Серебряков признавал
оригинальность художника – из типичных образов в его творении оказались только «Жуки»
(зато в паре со «Жмурками»), «Iод» (но в паре с «Iоной»), «Игрушки» и «Попугай».
Ветеран проследил и за миграцией некоторых символов. «Церковь» на букву «Ц»,
отвергнутая Бенуа, нашла своё место в букваре Тулупова 1916 года («Азбука в картинках для
домашнего обучения»), а «Цыплёнок» – почти во всех советских букварях (среди прочего, в
букваре Горецкого, переиздававшемся более 20 раз). «Аист» также становится почти
обязательным элементом советских азбук, «Нож», почему-то допустимый до революции,
например в том же букваре Тулупова, позже замещается «Ножницами», а «Экипаж» в
советских реалиях превращается в «Экскаватор». «Этну» же на букву «Э» впоследствии
изобразил другой представитель журнала «Мир Искусства» – Михаил Добужинский.
На счету Добужинского оказалось сразу две азбуки. Изданная только после его смерти
«Азбука «Мира Искусства», которую он рисовал с перерывами больше тридцати лет – с 1911
года (ещё в России) по 1943 год (уже в Нью-Йорке). Она представляла собой коллекцию
шаржей и эпиграмм на «мирискусников»: Бенуа, Бакста, Петрова-Водкина, Грабаря,
Добужинского, Лансере, Кустодиева, Лукомского и других (задействованы только 21 буква
алфавита). И традиционная, но не менее оригинальная «Весёлая азбука» 1925 года, как раз и
приютившая «Этну», а ещё пьющего «Чай» мандарина, «пЫлЬ» и одно из петербургских
«Наводнений».
Сам Илья, даже познакомившись с такими творческими экспериментами, по-прежнему
считал азбуки полем относительной символической стабильности. Не многие иллюстраторы
решались (или могли), как Бенуа и Добужинский, подводить под алфавит совершенно новый
символический ряд. В 1969 году художник Маврина нарисовала «Сказочную азбуку», взяв за
основу русские народные графические мотивы и образы из сказок. Её работа заслужила по
шкале Серебрякова высший балл в категории «абстрактное мышление». Символы, с