o f2ea2a4db566d77d
Шрифт:
подобного. Понятно, конечно, что правительство волнуется, как бы не началась паника, но
сорок семь человек – это тебе не шутки. И понимаешь, мне, мне и ребятам из отдела…
–
Ты успокойся. Спокойно.
– Именно нам предстоит как-то объяснять родственникам погибших, что этим делом мы
больше не занимаемся. И если всё это получит огласку, и не дай Бог начнётся скандал, вину
непременно свалят опять же на нас.
–
Вы хоть что-то
– Ты о клубе? Там проходила закрытая вечеринка одной крупной фирмы, но результаты
экспертизы до нас уже не дойдут: что они ели, почему их так перекосило, принимали ли они
какие-нибудь вещества? Повар, кстати, на допросе сказал, что они почти ничего не
заказывали, – во всяком случае, от такого количества еды пятьдесят человек не окочурилось
бы. Возможно, съели что-то ядовитое ещё до того, как приехали в клуб.
–
А что за фирма?
– Менеджер клуба утверждает, что это какое-то крупное предприятие по торговле
мясом, а если тут завязки на государственном уровне – тем более неудивительно, что дело
засекретили. Дерьмо!
– Дядь Коль, ты, пожалуйста, только не заводись снова, ведь без толку сейчас это
перетирать.
– Именно! – провозгласил мсье Ониш, как священник на проповеди выпучив глаза и
взмахивая рукой. – Ты совершенно прав! – сигаретный пепел бросился ему за шиворот. –
Увидеть за пару минут пятьдесят улыбающихся трупов, и так никогда и не узнать, какого
чёрта с ними случилось!
–
Дядя Коля, ну…
– А тут ещё эта Щербатая Жюли снова за своё, - не унимался старик. – Над нами уже
весь Париж смеётся. Если я узнаю, кто сливает информацию, я лично эту сволочь за яйца
подвешу. Где-нибудь прямо на Вандомской площади и подвешу!
–
Дядя Коля, ну только про яйца не надо!
Ониш в изнеможении повалился в ближайшее кресло. Хотел было схватиться за голову, но
тут увидел в своей руке потухший окурок и моментально отрезвел, осознав степень своей
вины.
– Чёрт, Светка меня убьёт, - прошептал он, косясь с опаской на дверь.
–
Давай мне.
Яша сжал охладевший трупик сигареты в кулаке и принял самый невинный вид.
– Все равно запах остался, - признал мсье Ониш обречённо. – Эх-эх-эх, ну да ладно…
Яш, я всё забываю спросить, как у тебя-то дела?
–
Вопрос с подвохом, что ли?
–
Да нет, просто спрашиваю. Как там продвигается работа с картотекой?
–
Продвигается, - Яша утвердительно качнул головой, но не бодро. – Лучше ты на мой
вопрос ответь. Тебе никогда не казалось, что люди похожи?
–
Ты
–
Нет, я имею в виду внешне. Ты никогда не думал, что при всех своих
физиогномических особенностях и особых приметах, люди не так уж разнятся внешне?
–
Палка, палка, огуречек, вот и вышел человечек?
–
Ну типа того, - хмыкнул Яша.
–
Я кажется, понимаю, к чему ты клонишь, - старик хитро прищурился. – Тебе твоя
работа наскучила, и ты мне тут собираешься симулировать переутомление. Яш, ты пойми, я
бы с удовольствием перевел тебя на более интересную должность, но…
14
–
Нет-нет, дядь Коль, - спешно прервал его Яков. – Вовсе я не жалуюсь. Работка,
конечно, не шибко увлекательная, но я с ней справлюсь. Просто всякие мысли в голову
лезут…
–
Если мысли всякие лезут, займись сексом, - серьезно посоветовал Ониш, а Яша
засмеялся то ли от смущения, то ли признавая его правоту. – Когда ты наконец девушку
свою покажешь? Или она тебя уже бросила?
– Да нет, ещё не бросила.
– А то гляди, со всякими мыслями мы им даром не нужны… Лады, - дядя Коля
подытоживающе шлёпнул себя по коленям и, крякнув, встал. – Пирожков-то я так и не
попробовал.
–
Может, там еще осталось.
–
Пойду гляну.
Уходя, старик шлёпнул и Яшу – отечески, по немного сутулой спине. И юноша остался в
детской совершенно один. Он разжал кулак, чтобы посмотреть на окурок и запачканную
ладонь. Потом вздохнул. Обвёл взглядом стены детской, обклеенные весёлыми обоями – с
изображениями разных карет, лошадей и конной амуниции, хотя самим людям в этом
задублированном мирке места не нашлось.
Яша по-прежнему сидел на табуретке, жалкой под его весом, и вдруг почувствовал себя
чрезвычайно неуютно. На мгновенье ему показалось, что все обойные кареты и лошади
развернулись в его сторону. Набирая скорость, они вдруг разом двинулись к центру комнаты
– отчего-то прямо на него. Ощущение – даже яркая галлюцинация – длилось несколько
секунд, но Яша не стал дожидаться, во что оно выльется, и подобру-поздорову спешно
выскочил в коридор. Здесь морок его оставил.
– Ты идёшь в постель или нет? – тем же вечером спросила его Виржини, уже не в
первый раз и заметно проявляя нетерпение.
–
Сейчас, только закончу разговор…
Яша сидел к своей девушке спиной, уставившись в экран компьютера. В тот момент он