o f2ea2a4db566d77d

Дима

смочить горло, и покинула кабинет.

Карина Эдуардовна посмотрела на дверь, затем на Вику. И сказала:

– Присмотрите за Симой, пожалуйста. Как бы она не натворила глупостей…

–

Я прослежу.

–

Славно.

– Что-то серьёзное?

–

У Симы? Я бы точно сошла с ума, если бы каждый день наблюдала за бесконечным

движением эскалатора. Как вы только это выдерживаете, поражаюсь. Но Сима гораздо

сильнее, чем может показаться.

Главное, чтобы она не вбила себе что-нибудь в голову. Она

ведь ещё и упорная.

Вика кивнула головой. Психолог мягко улыбнулась. Опять притронулась к чашке. Опять

передумала.

Через три часа Карина Эдуардовна получила странное смс-сообщение: «Жду вас на

«Маяковской» под соснами. Ровно в 22.00». Возможно, ошибка. Но буквально через минуту

неизвестный прислал ещё одно сообщение: «Карина Эдуардовна, очень прошу быть. В

21

другое время никак не смогу. Мне поручено передать вам посылку». Без подписи. И никаких

посылок она не ждала.

Карина Эдуардовна не была отчаянной женщиной. Но всё же без десяти десять твердо

ступила из вагона на платформу «Маяковской». Неизвестный мог сообщить какую-то

информацию о её муже. Не более чем предчувствие. Супруг Карины Эдуардовны,

профессор, доктор биологических наук, пропал без вести около двух лет назад. Она не

сомневалась, что этот случай как-то связан с участившимися в Москве покушениями на

жизни учёных и профессоров. Однако тела её мужа так и не обнаружили.

Из всех станций московского метрополитена строго-вальяжная и всегда немноголюдная

«Маяковская» особенно нравилась Карине Эдуардовне. Сейчас здесь дрейфовало человек

десять – никого подозрительного. Никто к ней не бросился.

– Под соснами, надо думать, подразумевается одна из потолочных мозаик, - шепнула

психолог себе под нос ещё в кабинете.

–

Ладно, будем искать.

Карина Эдуардовна начала с ближайшего конца станции – задирала голову каждый раз,

когда оказывалась под куполом с мозаикой, выискивая в поблёскивающих овалах сосны, и

уже очень скоро почувствовала лёгкое головокружение.

Красное знамя. Яблоня. Подсолнухи и птицы. Мачта линии электропередач, заводская

труба и вновь самолёт. Два пилотируемых самолёта. Женщина с ребёнком на руках и опять

самолёт. Чайки в небе. Строитель в действии. Полукруглая ротонда и самолёт. Парашютисты

и самолёт. Трое полуголых парней, играющих в мяч. Здесь Карину Эдуардовну начало

мутить. Она и задирала голову, и глядела себе под ноги, боясь споткнуться, и следила за тем,

чтобы не врезаться в колонну. Серьёзное испытания для вестибулярного аппарата.

Назначивший

встречу мог бы уже понять, что ждёт именно её – даму, будто в припадке

бьющуюся. Если, конечно, он на станции, и это не розыгрыш. Если вообще существует

мозаика с соснами.

Она их увидела, закинув голову в двадцать второй раз. Четыре сосны, уходящие в небо, и

неизбежно – самолёт. Никого под этим куполом не оказалось. Но стоило лишь Карине

Эдуардовне опустить лицо, как подле неё возник мужчина.

– Вы пунктуальны, - сообщил он, скупо улыбаясь.

–

И я сейчас в обморок упаду, наверное.

Мужчина, видимо одного возраста с Кариной Эдуардовной, ничего на это не ответил. Одет

в военную форму. Из университета Министерства обороны, что на Большой Садовой, –

предположила психолог. Совершенно незнакомое ей лицо.

–

Вам просили передать, - человек вручил Карине Эдуардовне небольшую запечатанную

коробочку.

–

Кто?

–

Понятия не имею.

–

Как?.. А вы кто?

–

Неважно.

–

Но вы хоть уверены, что именно я вам нужна?

–

Где мы договорились встретиться?

–

Здесь… под соснами.

– Всё в порядке. А теперь я пойду.

– Но подождите! – воскликнула женщина, растерявшись. – Умоляю вас, имеет ли это

отношение к моему мужу?

– Я, честное слово, абсолютно ничего об этом не знаю. Удачи, - твёрдо-хмуро ответил

военный и направился к выходу из метро.

Карина Эдуардовна осталась одна. Неподалеку мальчик в красной куртке размахивал

ногами, сидя на взрывозащитном контейнере из броневой стали. Женщина бережно открыла

коробочку, думая как раз о взрывных устройствах. Вроде ничего не тикало.

22

В коробке оказалась шишка. Иш кашиш а ка шиш а Необычного буро-красного оттенка.

Еловая или сосновая – она в таких вещах не разбиралась.

–

Чья-то весьма глупая шутка, - решила Карина Эдуардовна с досадой, но и не в силах

скрыть удивления. – Зачем мне это?

Никто ей не ответил.

На следующий день Сима пришла на работу с небольшим опозданием. Вика заметила

всполох рыжих волос на другом конце станции. Но она не могла отлучиться со своего места

до конца смены и совершенно невольно проигнорировала указание психолога. Девушка вся

извертелась на убогом стульчике, лопнувшем по краям ватой, – она спиной чувствовала

хулиганскую и добрую улыбку подруги.

Смена подходила к концу. Вика очень устала. Изображение на компьютерном экране в её