Новый Мир
Шрифт:
Канадец и австралиец, оба понуро стояли под мелкой водяной пылью, ожидая припозднившихся, а скорее просто застрявших на проходном контроле коллег.
Шейн прошел мимо незамеченным, склонив голову, скрывая лицо под полями шляпы. Наемники Ченнолта были по-своему забавны, в другое время он, возможно, перекинулся бы с ними парой слов. Бесполезных знакомств не бывает - это был один из первых его жизненных уроков. Но сегодня его ждали важные и неотложные дела. Очень важные и очень неотложные.
Шейн прошел к воротам пирса на первый взгляд неспешным, но ритмичным и решительным шагом, тяжелый чемодан оттягивал руку. Он
Порт охранялся и охранялся отменно. Несмотря на то, что Шейн не вез с собой ничего противозаконного, разве что маленький перочинный нож, покинув территорию порта, он вздохнул с облегчением. Попутчиков у него не было, большая часть прибывших на "Куин" или осталась на территории порта для своих надобностей, или дожидалась специального транспорта. Гражданских на борту почти не было.
Шейн не был в Британии почти полгода и теперь был неприятно удивлен. Он и раньше не слишком любил эту страну. Воспитанный как американец, притом американец юго-запада, он не понимал и не принимал аккуратную английскую архитектуру, маленькие, будто кукольные городки с непременными кладбищами павших в Великой Войне и высокопарными надписями на могилах. Но больше всего раздражала чопорность англичан, высокомерие, склонность смотреть на все свысока. Последний работяга из доков взирал на окружающий мир как будто за плечами у него, по меньшей мере, пятисотлетняя аристократическая родословная. Разумом Шейн понимал, что это защитная реакция достаточно небольшого народа, окруженного многочисленными и сильными врагами. Но раздражения это не снимало.
Теперь же к общему неприятию прибавились еще и чисто бытовые неудобства. При нужде Шейн мог спать в грязи на охапке листьев, проходить в день по три десятка миль и есть дохлятину. Все это ему делать доводилось, притом гораздо чаще, чем хотелось. И все же он предпочитал хотя бы умеренный, но комфорт. Теперь же предстояли хлопоты по поиску транспорта, потому что пункт назначения находился на другом конце города. Стоя посреди темного пустынного проспекта, в кружении затененных домов с редкими полосками света, пробивающимися через щели плотных занавесок, он почувствовал нечто вроде ностальгии. Насколько просто эти вопросы решались раньше, до войны, настолько было сложно сейчас, в воюющей стране.
Хорошо, что мне не надо искать дорогу, утешил он себя, озираясь в поисках машины. Машина и в самом деле обнаружилась неподалеку, в глубокой тени под огромным тополем, невесть как пережившем новые противопожарные предписания. После того как в середине сорок второго была проведена реквизиция частного автотранспорта, на время пышным цветом расцвел новый вид предпринимательства - закончив дневные дела, шоферы старались подработать вечерними перевозками. До недавней поры спрос был достаточно велик, а полиция смотрела на такой извоз сквозь пальцы, с пониманием относясь к стремлению людей заработать пару совсем не лишних монет. Но после зимних
Везение обошлось ему почти в два фунта, сумму совершенно нереальную еще пару лет назад, да и теперь запредельно высокую, даже с учетом обесценивания британской валюты. Но альтернативой был пеший переход через весь город, поэтому пришлось согласиться.
– Наценка за риск?
– спросил он, умещаясь на тесном сидении, пристраивая рядом объемистый чемодан. Автомобиль, явно знавал лучшие времена, острая пружина немедленно впилась в бок через плотную ткань пальто.
– Ага… - односложно ответил водитель, не оборачиваясь, со скрежетом включая передачу. Автомобиль тронулся, рыча мотором как тигр в прыжке.
– Могу заплатить обменом. Есть иголки, пуговицы, разные швейные принадлежности, - деловито сказал Шейн.
Никогда не нужно упускать возможности лишний раз поработать на свою легенду.
– Деньгами, - односложно ответил водитель, рыжий и в потертой кепке, все остальное скрывалось за спинкой сидения.
– Если есть доллары, возьму их. Из порта, с "Элизабет"?
– Долларов нет. Все поменял, - очень добропорядочно и законопослушно ответил Шейн.
Автомобиль вполне мог быть подставным, а водитель - получать жалование в одном из учреждений избегающих больших заметных вывесок.
– Напрасно. Доллары нынче в ходу.
Словно испугавшись собственной откровенности, водитель быстро, одним глазом глядя на дрогу, через плечо глянул на Шейна, тот пожал плечами.
– Нет долларов, увы, - постарался развеять его опасения Шейн.
– У вас в последний год обозвали обмен валюты "спекуляцией". Не хочу проблем с законом.
– Понятное дело, - отозвался водитель.
– Американец?
– Да.
– Поменьше этим козыряйте, - неожиданно посоветовал водитель.
– Любит ваш брат показать, какой он весь из себя спаситель и помощник. То продает, это дарит… А у нас три дня назад танкер на дно пустили. Полыхало так, что с набережной было видно.
– Так мы то здесь при чем? Мы с вами дружим вроде как.
– Все знают, звездно-полосатые со всеми торгуют, одной рукой нам, другой красной сволочи. Немцам разные штуки для их подлодок продают, русским самолеты. Не любят у нас ваших…
– Учту, - сдержанно ответил Шейн, - Спасибо.
Теперь кололи уже две пружины.
– Не за что, - буркнул англичанин.
– Два фунта стоят совета. А за коробку иголок подскажу, где можно остановиться. Чтобы не побили по лицу за акцент в первый же день.
– Много, - немедленно и бодро включился в торг Шейн, имидж настоящего хваткого американца следовало отрабатывать до упора.
– Четверть коробки или две обычных катушки ниток.
– Договорились, - согласился англичанин и по быстроте ответа Шейн понял, что переплатил, по меньшей мере, вдвое.
– И кто же польстился на этот двигатель прогресса?
– не удержался он после очередного укола пружины, звучно хлопая ладонью по сиденью, - реквизировали ведь наверняка?
– Отобрали… Армейский Совет, будь он неладен, - злобно ответил водитель.
– Курьеров вожу.