Новобранец
Шрифт:
— Так и будешь дуться?
— А что мне с тобой делать? — помолчав, ответил Денис. — Ты ведь все равно не изменишься?
— Нет, — признался Арилье.
— Как ты познакомился с Хамтуном? — спросил Денис. — Он, кажется, упоминал о том, что не все в этой деревне тобой восхищаются…
— Лет десять назад, когда Хамтун был помоложе, я подговорил его устроить скачки на коровах.
— Очень умно.
— Хамтун тоже так считал. И его невеста, кстати, как и предполагалось, после такого просто упала в его объятия, словно спелое
— И долго он продержался? — спросил Денис.
— Достаточно, чтобы она его увидела… Время между тремя хлопками ладоней, — ответил Арилье.
— А что корова?
— Перестала доиться, — нехотя признал Арилье.
— Еще бы, такой стресс! — посочувствовал Денис. — Тут кто угодно перестанет доиться, не то что корова.
— Вот ты меня понимаешь, — вздохнул Арилье, обтирая ручей об одежду. — Пойдем к Хамтуну? Он наверняка уже побывал на леднике и вытащил оттуда кувшинчик-другой медку…
Денис ехал домой, развалившись на телеге среди пустых корзин. Одна-единственная ленивая мысль ползала по его пустой голове, плутая средь извилин, как безумная старушка в бескрайних коридорах собеса: «Я слишком много пью. Приятель-эльф меня спаивает. Мама предупреждала… насчет приятелей. Которые будут спаивать. Что с этого начинается алкоголизм».
— Денис! — услышал он голос Арилье.
Денис открыл глаза и увидел голубое небо.
Сбоку от неба Арилье проговорил:
— Денис, мне тут подумалось… Кувшин-то так и остался в винном погребе.
— Ага, — сказал Денис, с трудом ворочая языком.
— Ну вот, — бодро продолжал Арилье, — кувшин, говорю, мы с тобой в винном погребе бросили. Умываться неудобно, да и вообще. Это же наш кувшин, верно? А мы его в винном погребе бросили. Это нехорошо.
— Ага, — повторил Денис. Теперь уже и губы не захотели разлепляться.
— Ну так вот, — сказал Арилье, — за кувшином надо бы обратно в винный погреб слазить.
— Нет! — закричал Денис в неожиданно бурном порыве. Затем он сник. — Сам полезай, — бормотнул он и вдруг погрузится в крепкий сон.
Арилье повернулся, посмотрел на спящего друга. Денис тихо, с удовольствием похрапывал.
— Ну ты и зануда, — сказал ему Арилье, нимало не беспокоясь о том, что Денис его сейчас не слышит. — Что же, нам так и обходиться теперь без кувшина?
Глава седьмая
На протяжении нескольких месяцев Денису удавалось ловко избегать встреч с настоящими менестрелями. Он даже не знал, сколько их может оказаться. Для катастрофы довольно было бы и одного.
Разумеется, юноша отдавал себе отчет в том, что при дворе эльфийской владычицы непременно должны обитать музыканты. И не самозванцы, вроде
Благодарю покорно. Натерпеться позора он еще успеет. И желательно — по какому-нибудь другому поводу.
Поэтому Денис старательно нес военную службу наравне с другими солдатами из отряда Роселидиса и прилагал титанические усилия к тому, чтобы его случайно не попросили спеть при посторонних.
С девой-воительницей Денис почти не виделся с той самой поры, как оказался в замке. Она сразу отстранилась, удалилась в женские покои и не пожелала иметь никаких дел с солдатами. Ей прощали и не такие странности. Защитница Гонэл считала, что каждый имеет право на личную жизнь, если только это не в ущерб безопасности замка.
Денис и сам не знал, влюблен ли он. Порой ему казалось, что — да, влюблен без памяти и даже как будто страдает от разлуки. А случались дни, когда он даже не вспоминал сводную сестру Морана, у которой не было имени.
Изредка она снилась ему, и тогда он просыпался со странным ощущением, которое потом держалось целый день: ему казалось, что кто-то сделал ему таинственный подарок. Большой, невидимый, но очень ценный.
Чаще всего в этих видениях она представала ему гуляющей по лесу: в длинном простом платье, вроде балахона. Она медленно ступала по траве, рассматривая у себя под ногами каждую травинку, каждую росинку. Мир, окружающий ее, неизменно был прекрасен, а сама она — задумчива почти до печали.
Однажды Денис понял, что не в силах больше держать в сердце все эти видения, и рискнул — рассказал об этом Арилье.
— Слушай, а вот если тебе снится эльфийская дева… — начал Денис и быстро предупредил: — Я тебя как эльфа спрашиваю, учти!
Они стояли на вершине башни и смотрели вдаль, на равнину.
Серые тени колыхались у самого горизонта. Иногда казалось, что тени приближаются, но стоило кому-нибудь из часовых пристальнее уставиться на бесформенный клубок, как он поспешно откатывался назад. Дениса это пугало: ему казалось, что эти тени — живые, что они отлично видят все, что происходит на башне, более того — они обладают разумом и выжидают удобного момента, чтобы наброситься на стражей границы и растерзать их.
Лучше уж разговаривать с Арилье о снах, чем думать вот такое. Даже если Арилье и начнет насмешничать… он ведь не со зла.
— Тебе снится эльфийская дева? — живо заинтересовался Арилье. Он мимоходом глянул на серые тени и снова перевел взгляд на приятеля. — Какая-то определенная дева или просто некая загадочная фигура?
— Просто объясни, что это значит, — Денис покраснел.
Ему не хотелось выдавать все свои секреты вот так просто, за здорово живешь. Пусть Арилье хоть немножко помучается. Эльфы все страсть как любопытны.