Новобранец
Шрифт:
— Как я могу тебе объяснить смысл видения, если даже не знаю толком, что ты имеешь в виду! — возмутился Арилье.
— Я имею в виду — мне снится дева. Точка, — решительно произнес Денис.
Арилье хищно обрадовался:
— Когда молодому мужчине снится дева, это означает…
— Цыц! — гаркнул Денис. — Я догадываюсь, что ты хочешь сказать. Не надо.
— Хорошо, не буду. В таком случае, изволь рассказывать подробнее.
— Это она… Та девушка, которая
— Так бы сразу и говорил, — преспокойно отозвался Арилье. — Безымянная дева.
Он вздохнул.
— Очень красивая. Смелая. Защитница Гонэл ее любит, несмотря на… сам знаешь, какие обстоятельства.
— Ее сводный брат — тролль. Из Мастеров, — сказал Денис. — Да. И с некоторых пор она снится мне почти каждую ночь.
— Это означает, что она думает о тебе, — серьезно произнес Арилье. — И хочет, чтобы и ты думал о ней.
— Лучше бы явилась ко мне наяву.
— Она не может.
— Почему?
— Есть причина.
— Какая? — настаивал Денис.
— Денис, — после паузы заговорил Арилье, — тебе не приходило в голову, что она — придворная дама защитницы Гонэл, эльфийская дева очень знатного происхождения… А ты? Кто ты такой, а? Задумывался?
— И чем это я плох?
— Ничем не плох, но… Для начала, ты — человек.
— Если у нее на этот счет имеются расовые предрассудки… — начал Денис в запальчивости и осекся.
— Откуда у нее расовые предрассудки? — возразил Арилье. — Ты же сам напоминал о том, кто у нее в родне.
— Это не кровная родня.
— Для эльфов не имеет значения — кровная или сводная. А бывают еще побратимы и боевые друзья. Все это важно… Нет, я о другом. Ты — человек, ты — совсем другой по воспитанию, по той скорости, с которой ты живешь.
— Намекаешь на то, что я рано помру и оставлю мою любимую вечно-юной и вечно-безутешной?
— Вроде того… Нет, — спохватился Арилье, — на самом деле я о другом. Она может наслаждаться какой-нибудь книгой, мыслью, музыкальной темой очень долго, а у человека все впечатления мимолетны. Поначалу это затрудняет общение.
— Как же ты со мной общаешься? И с другими людишками? — осведомился Денис.
— Не старайся меня обидеть, — попросил Арилье. — Я привык к людям. И Роселидис, и другие. Мы все давно служим с людьми бок о бок, дружим с ними, едим из одного котла, как говорится. А она — нет. Она общается преимущественно с эльфами, потому что люди, кажется, вызывают у нее страх.
— Ага, — сказал Денис. — Ну что ж, отличная причина иметь со мной дело только во сне.
— Возможно, ты прав. — Арилье
— И я, по-твоему, должен считать эти сновидения чем-то вроде реальности?
— А чем они отличаются от реальности? — удивился Арилье.
— Тем, что они нереальны… Послушай, Арилье, мне только кажется, или эти туманы действительно приблизились по сравнению с тем, что было месяц назад?
— Тебе тоже это видится? — Арилье сжал кулаки.
— По-моему, да.
— Они надвигаются постепенно, шажок за шажком, по паре локтей в месяц, — сказал Арилье. — Но они все еще очень далеко.
— Полагаешь, я успею состариться прежде, чем они навалятся на замок? — сострил Денис.
— Не смешно… Страшны не серые туманы, страшно то, что в них таится. И оно постепенно становится сильнее.
— А что это за туманные тени? — спросил Денис. — Ну, обычно такие штуки являются носителями мирового зла, знаешь.
— Обычно? —Арилье поднял брови, но Денис отвел глаза, чтобы не объясняться на сей счет. — Туман — всего лишь способ отметить границу. Как если бы мы возвели стену между своими землями и чужими.
— Следовательно, приближение тумана означает фактическое нарушение границы? — спросил Денис.
Арилье ответил:
— Рано или поздно мы атакуем и отбросим троллей назад, в их чумазые горы, куда они закапываются по самые уши, чихая пылью.
— Ты в это веришь?
— А ты разве нет?
— Не знаю, — подумав, ответил Денис. — Возможно, я не проживу здесь так долго, чтобы иметь возможность поверить во что-то по-настоящему.
— Ты менестрель, — серьезно сказал Арилье. — Когда все вокруг лишатся веры, когда последний воин из отряда потеряет надежду, когда все рухнет, — ты один должен будешь продолжать верить. Это самая трудная часть твоей работы.
— Я думал, самое трудное — научиться играть на лютне, — сказал Денис.
Арилье фыркнул.
— Вот уж чему ты никогда в жизни не научишься, так это хорошо играть на лютне, — заявил он. — Твое счастье, что от менестреля в таком отряде, как наш, большого искусства и не требуется.
Денис отвернулся, чтобы приятель не увидел, как он краснеет.
— В замке есть настоящий менестрель, — сказал Арилье со своей обычной эльфийской безжалостностью. — Его зовут Адальгер. Иногда он поет в саду. Пробует новые песни или повторяет старые, чтобы усовершенствоваться. Сходи как-нибудь, послушай.