Новобранец
Шрифт:
Примерно через час после окончания дождя в листве высоко над их головами вспыхнула ослепительно яркая точка.
— Нас что, фотографируют? — удивился Джеймс.
Ответить Керри не успела. Оглушительный электронный вой перекрыл шум двигателя. Девочка тут же выключила мотор и сунула руку в карман за складным ножом.
— Это что, какой-то предупредительный сигнал? — спросил Джеймс.
Керри пожала плечами.
—
Лезвием ножа она отжала две пластиковые защелки и сняла крышку.
— Боже мой, — ахнула Керри. — Кажется, у нас на борту бомба!
Не веря своим ушам, Джеймс подошел к ней и увидел небольшой металлический цилиндр, прикрепленный клейкой лентой к крышке двигателя. Джеймс сразу же узнал часовую бомбу, которую мистер Лардж демонстрировал им на занятиях по оружию. Однако в отличие от механизмов, которые показывают в кино, у этой бомбы не было циферблата, отсчитывающего оставшееся до взрыва время.
От цилиндра отходил тонкий провод. Он тянулся вдоль резинового шланга, связывающего мотор с дополнительной канистрой. Джеймс видел этот провод и раньше, но не придавал ему значения.
— Может быть, вспышка включила часовой механизм? — предположил Джеймс.
— Наверно, там фотоэлектрический детонатор, — сказала Керри. — Помнишь, Лардж показывал, как привести бомбу в действие детектором движения и фотовспышкой? Идеальное средство, чтобы взорвать человека в тот момент, когда он подойдет к нужной точке.
— Мы могли погибнуть, — Джеймса передернуло.
— Не болтай глупостей, — отрезала Керри. — Никто не собирается нас убивать. Взрывчатки там, наверно, совсем мало, хватит только, чтобы пробить дыру...
Внезапно середина лодки взметнулась вверх. Джеймс успел заметить пламя, и в тот же миг взрывная волна сбросила его в воду.
На несколько секунд он потерял сознание. Потом обнаружил, что плавает в воде среди дыма и деревянных обломков. В ушах звенело, бензин, пролитый в воду, щипал глаза так сильно, что он не мог их открыть.
— Керри, — в отчаянии закричал Джеймс, молотя по воде руками и ногами. — Керри... помоги...
Бензин жег ему горло, Джеймс задыхался.
— Керри, я ничего не вижу!
Девочка подхватила его под мышки.
— Встань! — сквозь звон в ушах Джеймс едва различил ее голос.
Джеймс коснулся ногами песчаного дна всего в метре от поверхности и чуть не разревелся от радости.
—
Керри подвела Джеймса к большому валуну, торчащему из воды. Его глаза горели, как в огне. Он видел толь ко какие-то расплывчатые пятна.
— Посиди минутку, — сказала Керри. — Моргай часто-часто.
— А как твои глаза? — спросил Джеймс.
— Нормально, — ответила Керри. — Я спрыгнула с кормы и отплыла подальше от обломков.
Керри заметила свой рюкзак — он запутался в кустах у самого берега — и кинулась его спасать. Когда она вернулась, глаза у Джеймса жгло уже не так сильно; он смог даже раскрыть их на пару секунд.
— Дай немного питьевой воды, — попросил Джеймс
Керри заглянула в намокший рюкзак.
— Ничего не осталось, — сказала она. — Канистра была на палубе.
— Как думаешь, далеко еще до лагеря?
— Километра три, — сказала Керри. — И придется добираться вплавь.
— Я в жизни больше ста метров не проплывал, — ужаснулся Джеймс.
— Я тебе сделаю поплавок из рюкзака...
— Путь долгий, — сказал Джеймс — Разве нельзя пойти по берегу?
Керри показала на путаницу ветвей и листьев, нависавшую над водой.
— По такой чащобе три километра и за миллион лет не проползешь.
— Наверное, — согласился Джеймс.
— Лучше сними ботинки, плыть будет легче. Отдай их мне, я привяжу к поясу.
— Серьезно, Керри, у меня ничего не получится...
Пока Джеймс стягивал промокшие ботинки, Керри отыскала в рюкзаке рулон пластиковых мешков для мусора. Выкинула всё, кроме самых необходимых вещей: ножа, карты, репеллента от насекомых и компаса. Потом достала мешок и надула его так, что он заполнил собой весь рюкзак.
— Будем держаться за лямки, — сказала Керри. — Ты только шевели ногами, река нас сама понесет.
* * *
Целью базового курса было довести человека до предела. Тебя морили голодом, унижали, заставляли работать, пока не запросишь пощады; но в конечном счете никто не собирался тебя убивать. Маршрут вниз по реке был выбран инструкторами так, чтобы опасность для всякого, кто умеет плавать, была минимальной. Глубина нигде не превышала нескольких метров, течение было умеренным, берега редко расходились больше чем на двадцать метров.