Новичок

Матару Таран

— Вытяни воздушную трубу, Серафим, она нужна мне чистой, — велела Ловетт, подняв шлем. Когда Серафим развернул шланг, она пристегнула его к шее.

— Она должна быть герметичной! — крикнула она приглушенным голосом. — Воздух в эфире ядовит для нас. Если мой костюм продырявится, немедленно вытащите меня, используя шнур, независимо от того, заберу я Валенса или нет!

— Это всего лишь Клещ. Зачем рисковать своей жизнью ради чего-то, что вы завтра можете еще наловить? — спросил Тарквин голосом, полным скептицизма.

Ловетт повернулась к нему, ее лицо едва виднелось. Шлем был

сделан из меди, с круглым окошком посередине. Над стеклом располагалась решетка, чтобы защитить ее от повреждений.

— Демон — это не вещь, которую можно выкинуть, как старую рубашку, — рявкнула она. — Когда повоюешь со своим плечом к плечу, может быть, ты поймешь.

С этими прощальными словами она шагнула в портал.

Они увидели Ловетт в камне, смутная коричневая фигура вступила в поле зрения Валенса. Было так странно видеть, как она переместилась из голубоватого свечения класса для призывания под иссохшее небо эфира всего за несколько секунд. Но вот она уже топала по песку к Клещу медленными отмеренными шагами.

Вскоре ее рука в перчатке подхватила Валенса и поднесла демона к шлему. Они видели через стекло, как ее серые глаза сверкали в равной степени страхом и беспокойством, прежде чем она повернулась и поплелась обратно к порталу.

— Почему она так медленно двигается? — прошептала Женевьева.

— Она одета в тяжелый костюм в палящей пустыне, одновременно поддерживает портал в другой мир и контролирует умирающего демона. Чудо, что она вообще еще на ногах, — высокомерно произнес Тарквин. — Если портал закроется, она застрянет там, пока яд не убьет ее, после того как трубка разломится надвое. Глупая женщина.

— Она справится, — пробормотал Флетчер, болея за нее всей душой, пока она делала шаг за шагом.

Отелло увидел это первым, маленькое черное пятно в небе, увеличивающееся с каждой секундой. Он указал на него вначале с любопытством, потом со страхом в широко раскрытых глазах, когда разглядел пернатого демона. Ловетт похоже тоже его заметила, судя по ее убыстрившемуся шагу и опасному треску пентаграммы, когда ее концентрация начала рассеиваться.

Скоропут представлял собой гигантскую птицу с длинными черными перьями. Размах крыльев был такой же длины, как рост Флетчера, самые крайние перья окрашены белым. Его смертоносный клюв хищно изгибался, с яркой красной бородкой под ним и красным гребнем на голове, как у петуха. Он напомнил Флетчеру огромного уродливого грифа.

Демон-птица спикировал к Ловетт, вытянув ярко-оранжевые когти. Она нырнула вниз, но опоздала. Когти попали по ее шлему со смертельной точностью. Они застряли в сетке шлема, опрокинув ее на спину. Изогнутый клюв опускался вниз снова и снова, но все, что ему удалось сделать, так это погнуть медный шлем.

— Затаскивайте ее! — закричал Флетчер. — Валенс уже у нее!

Он схватил шнур и налег, растягивая толстую кожу, пока она не затрещала от напряжения. Остальные вскоре присоединились, даже Исадора изящно схватила шнур и тянула вместе со всеми. Они быстро преуспели, вытянув несколько футов шнура через портал. Флетчер оглянулся на камень видения, но разглядел только проблески перьев на фоне бронзового неба, пока демон продолжал остервенело клевать.

Когда

Ловетт удалось подняться на ноги, натяжение ослабло, и она вывалилась из портала. Даже когда группа начала радостно восклицать, их голоса застряли в глотках, пришло понимание. Она была не одна.

Скоропут издал хриплое «Кар-р!», расправил крылья во всю ширь и встал на землю, ростом чуть ли не обгоняя человека. Он прищурил лютые желтые глаза от тусклого света, затем начал продвигаться вперед странными прыгающими движениями, как будто играя в смертельные классики. Ловетт неподвижно лежала на полу. Что-то было ужасно неправильно.

— Отойдите! — закричал Тарквин, вставая прямо на пути Скоропута. Флетчер мог не любить парня, но он был впечатлен. Тарквин был смел.

Молодой аристократ быстро опустился на колени и положил руки на землю, напитывая ближайшую пентаграмму. Через несколько мгновений над ней появился демон, который без колебаний набросился на Скоропута.

Демоном Тарквина была Гидра, с тремя головами как у рептилии на длинных мощных шеях, как если бы тройка змей была прикреплена к телу варана. Они извивались вокруг Скоропута, пытаясь хватануть его, нападая так и эдак, пока не оттеснили демона-птицу обратно к порталу. Они хорошо соотносились по размеру. Демон Тарквина был достаточно крупным для верховой езды, хотя большая часть его роста заключалась в шеях. Лапы Гидры были короткими, но каждая снабжена толстыми черными когтями, которые вонзались в пол с каждым шагом.

— Ничто не может выстоять против Требия! — завопил Тарквин, когда Скоропут пронзительно крикнул в замешательстве от трех одновременных выпадов.

Флетчер не обращал внимания на битву и подошел к Ловетт. Она должна была быть в сознании, так как портал был все еще открыт, но лежала неподвижно, как труп. Валенс дергался в ее открытой руке, жужжа, пока Скоропут сражался с демоном Тарквина. Маленький Клещ хотел помочь, но был недостаточно силен.

— Я позову учителей! — крикнула Женевьева и побежала к двери.

Флетчер присел около Ловетт и оттащил ее подальше от опасности, затем осторожно снял с нее шлем. Когда он увидел, что было под ним, его глаза расширились. Из ее рта шла пена и оба глаза закатились настолько, что виднелись только белки. Голова бедной женщины больно ударялась о кожу, пока ее тело билось в конвульсиях. Флетчер не представлял, как ей удавалось до сих пор удерживать портал открытым.

— Это яд! — с ужасом ахнул Флетчер, стараясь смягчить удары ее головы своими руками. Его взгляд упал на шлем, и он увидел глубокую трещину на переднем стекле. Видимо, его повредили когти Скоропута при самой первой атаке.

Он зло повернулся к демону-птице, наблюдая, как тот остановился всего в нескольких шагах от портала. В такой близости страх портала пересилил страх перед Требием. Скоропут неуверенно шагнул вперед и клюнул ближайшую голову Гидры, вызвав тем самым кровь у демона и тревожный крик у Тарквина. Но аристократу не нужно было сражаться в одиночку.

— Игнатус! — позвал Флетчер, напитывая силой ближайшую пентаграмму и призывая своего демона яростным всплеском маны. Саламандра тут же появилась и с визгом приготовилась к атаке.