Новичок
Шрифт:
— Сетеаны, — выдохнула Сильва в тихом ужасе.
— Ага, Сетеаны. Ты сделала домашнюю работу, Сильва, — мрачно пробормотала Ловетт, вытирая пот со лба. — Некоторые зовут их Древними. Они умирают от голода там, внизу, пожирая друг друга в ожидании. Сетеаны поймают любого демона, который заберется настолько далеко, обычно раненого или больного, пытающегося найти, где бы восстановиться. Именно поэтому мы летаем так высоко. Это первый и единственный раз, когда я рискнула подойти к ним так близко, так что запомните этот урок как следует. Держитесь подальше отсюда.
Валенс развернулся и полетел обратно. В
Голубой шар портала висел под ними, но Валенс пролетел над ним. Учитывая его набранную высоту, они все хорошенько рассмотрели, земля проносилась внизу как опавшие листья в реке. Флетчер задался вопросом, каково было Ловетт лететь на Грифоне над полем боя, и почувствовал укол зависти, когда осознал, что никогда не сможет полетать на Игнатусе.
— Я быстренько покажу, где начинаются охотничьи земли, затем надо возвращаться, — прошипела Ловетт сквозь стиснутые зубы. — Вообще-то я могу оставаться в эфире намного дольше, но я еще не оправилась полностью от поимки Выдры Атласа несколько дней назад. Мне повезло, что ректор Сципион был там и привязал его.
— Привязал? — полюбопытствовал Рори. Ловетт пропустила вопрос мимо ушей, вместо ответа показав на камень.
Мир позеленел. Валенс смотрел на лес, хотя растительность была Флетчеру незнакома. Над ним вдалеке он увидел скопление летающих демонов, пикирующих и делающих петли, как птицы. Рой крошечных Клещей летел низко над деревьями, рассыпавшись в разные стороны, когда большой Клещ, похожий на Валенса, поймал одного из них в воздухе. Далеко впереди облака пепла затемняли небо. Под ними огнедышащие горы с лавовыми пиками изрыгали столбы дыма, зависающие в воздухе, как колонны, подпирающие небосвод.
Что-то грубо врезалось в Валенса, сбив его вниз. Ловетт закричала от боли, картинка завертелась, как калейдоскоп, деревья помчались им навстречу.
Камень стал чернильно-черным.
35
Группа в ужасе уставилась на черный камень, затаив дыхание. Ловетт вцепилась в кожаную полоску, костяшки ее пальцев побелели, пентаграмма плевалась фиолетовыми искрами, которые с шипением и дымом прожигали кожу вокруг, распространяя вонь паленых волос.
Окулус пробудился к жизни. Картинка была размытой и нечеткой, но медленно прояснилась, когда Валенс посмотрел на радужные вершины деревьев над ним. Демоненок был жив!
— Этого я и боялась, — пробормотала Ловетт. — В это время года через охотничьи земли мигрируют Скоропуты. В предыдущие годы я бы подождала до следующего месяца с вашим уроком в эфире, но раз уж вы, первогодки, принимаете участие в турнире, пришлось передвинуть его на более ранний срок. В пекло Сципиона и его желание побыстрее послать вас на поле боя! В его времена перед выпуском учились пять лет. Ему следовало тысячу раз подумать!
Она долго и крепко ругалась, ее речь была жестче, чем
Он постарался представить Скоропута по пройденным учебникам, но вспомнил только то, что это было опасное птицеобразное существо, которое сезонно навещало охотничьи земли Гоминиума в эфире.
— Скоропут вернется, и я чувствую, что Валенс повредил крыло. Ему придется поторопиться, чтобы добраться до портала. Он никак не может сражаться со Скоропутом. Тот на три класса выше него. Даже на пять, если это самка в их стае.
Последнее предложение мало что значило для Флетчера, но он задался вопросом, под какую классификацию попадает Игнатус. Но когда Клещ зажужжал и рванул в небо, его мысли вернулись к поставленной задаче.
Бедный демон летел медленно, раненое крыло тормозило его. Он скользил над пустыней, борясь с низкими ветрами, которые закручивали вихри, мешая видеть. Пока минуты мучительно тянулись, Флетчер заметил что-то впереди. Это была какая-то тень, хотя он не был уверен в этом.
— Над нами что-то есть, — сказал он, указывая на черную тень на камне.
— Знаю. Это следует за нами с самого леса. Скоропуты любят наносить раны добыче при неожиданном нападении, но сегодня это нам на руку. Дикие демоны почти инстинктивно боятся порталов, так что они редко проходят через них, если, конечно, мы их не протащим. Если Валенсу удастся пройти через портал, Скоропут оставит его в покое. Затем я смогу слиться с ним, и он спокойно излечится. Остается надеяться, что все получится, — ответила Ловетт, смахивая с глаз мокрую прядь волос.
Наконец, на горизонте показался портал. Очень кстати, так как полет Валенса стал дерганым, и изображение в Окулусе тускнело с тревожной частотой.
— Еще немножечко, — прошипела Ловетт, сведенные вместе брови выдавали напряжение.
Но это был предел возможностей Клеща. Валенс шлепнулся на землю в нескольких шагах от портала, подняв облачко пыли. Он лежал неподвижно, и единственным знаком, что он еще жив, было сияние камня, все еще отображающего клубы песка, крутящиеся в вихре ветра.
— Быстро, подайте мне одежду для эфира! Последний шкаф у дальней стены. Не знаю, сколько времени у нас осталось!
Серафим среагировал первым, подпрыгнув к задней части комнаты и достав объемный сверток.
— Мне нужна помощь, он тяжелый! — крикнул он. Отелло поспешил на выручку, и вместе они приволокли его к Ловетт. Флетчер продолжал пялиться в камень. Тень снова промелькнула.
— Могу я послать Игнатуса за ним? — спросил Флетчер.
— Нет, наши маны сольются, если твой демон пройдет через мой портал. Смешиванием ман сложно овладеть. Если ты не сможешь с первого раза, портал закроется, и мы навсегда потеряем Валенса.
Ловетт пыталась втиснуться в то, что выглядело как громоздкий слитный костюм. Он был сделан из плотной кожи с ботинками с металлическими носками внизу и металлическим кольцом вокруг шеи наверху. Как только она оказалась внутри, Ловетт прикрепила длинный кожаный шнур, который напитывал пентаграмму, к другому, который торчал из спины ее костюма на несколько метров в длину. Также имелся длинный полый шланг, прицепленный к шлему на полу, свернутый с несколько петель.