Норби
Шрифт:
Я плюнул, хотел расстегнуть кобуру, но тут в уши хлестнул звук выстрела. Когда я оглянулся, странный парень Антек и Фогель уже исчезли. Несколько парней сорвались с места и кинулись в лес.
– Эти – в минус, – прокомментировал Ковальски. – И дьявол с ними! Профессора берите.
Колобка схватили за руки и ткнули носом в траву, бедняга даже не пикнул. Я же начал постепенно приходить в себя.
– Ковальски! С каких это пор военная разведка воюет с Государственным департаментом? Он ухмыльнулся,
– А где здесь Государственный департамент? У русских, которых ты помянул, есть хорошее выражение: «Zakon – tajga, prokuror – medved».
Из леса донеслось бодрое «Рдах! Рдах! Рдах!», а потом чей-то сдавленный крик. Ковальски поморщился.
– Мать твою! У меня каждый человек на счету.
– Один – точно в минус, – подбодрил я. – Между прочим, на объекте связь работает, свой отчет я уже отправил в наше парижское посольство. А для верности – еще и в Лондон. Так что prokuror на тебя найдется.
Блефовал я без всякого риска. Поди, проверь!
– Рдах! Р-рдах!
Ковальски долго и витиевато выругался по-польски, помянув непременную holeru. Потом кивнул двум ближайшим парням.
– Стеречь!
Повернулся – и кинулся в лес. Я проводил его взглядом, мысленно пожелав Мухоловке удачной охоты, затем поглядел на своих конвоиров. Парни как парни, каждому хорошо если двадцать. Хотел достать паспорт.
– Руки!
– Во внутреннем кармане, – вздохнул я. – Книжечка с орлом на обложке. Вы чего, ребята, сдурели? Я, между прочим, родом из Монтаны, Форт Бентон.
Парни переглянулись.
– Начальство разберется, мистер, – наконец, заметил один. – Может, из Монтаны, может, из Москвы.
– Москва – в штате Айдахо, – отрезал я. – А ты, кажется, южанин, дикси?
Парень моргнул. Дикси, конечно, южный говор не спутаешь.
– Хочешь, расскажу про атаку Пикетта под Геттисбергом? Ту, что на Кладбищенском хребте? Там были дивизии Мак-Лоуза, Худа.
– Мистер! – парень поднял руку. – Мы выполняем приказ. Майор сказал – мы делаем. Служба, сэр!
Я сел обратно в траву. Мокрая – и ладно. Подожду.
– Р-рдах!
2
Кислый дух сгоревшего пороха ударил в ноздри. Антек, не удержавшись, чихнул. Первый есть!
– Слева! – шепнула фройляйн Фогель.
Р-рдах!
Второй? Силуэт в польской форме исчез, но бывший гимназист не поверил. Верткий, видать, из служивых. Первый точно пороха не нюхал, пер напролом сквозь кусты.
Выстрелить в человека, одетого в знакомую форму, оказалось не так легко, но Антек вовремя вспомнил, что тот – не поляк. Главный Янки говорил с пришельцами по-английски, значит, и сомневаться нечего. Враги!
– Дайте нож!
Такового не нашлось, но на ремне строго
Фройляйн Фогель разрезала подол платья, сбросила туфли.
– Сейчас будем бегать! Готов?
И, не дожидаясь ответа, потянула его за руку. Антек решил не спорить. Стрелять – дело нехитрое, но вот блуждать по лесу.
А что на «ты» – правильно. Не до церемоний.
Она бежала легко, едва касаясь земли, и Антек невольно позавидовал. Горные ботинки всем хороши, однако вес имеют. И шумные, издалека учуять можно.
– Падай!
Полянка, совсем маленькая, за пять секунд перебежать можно. Зато кусты густые, если и заметят, то не сразу.
– Оттуда выбегут, – фройляйн кивнула в сторону деревьев на противоположной стороне. – Решили нас обойти, умники.
Внезапно рассмеялась, весело, очень молодо.
– Представляешь, Антек, год назад я даже ходила с трудом. Перед выступлением наркотики кололи, чтобы боль снять.
Последняя фраза была непонятна, зато первая – вполне. Бывший гимназист, уже успевший отдышаться, взглянул сочувственно. Анна Фогель заметила и вновь улыбнулась.
– Здорово, да? Поставили на ноги. Врач хороший попался, но и я очень старалась. Нет, не наш марсианин, ему бы я не доверилась. Пусть он и профессор. Внимание!..
За деревьями уже слышался шум. Наводя карабин, бывший гимназист невольно удивился. Выходит, толстячок и в самом деле профессор! Но сколько же ему лет?
А Маре – сколько?
– Я – левого, – фройляйн Фогель вскинула руку с пистолетом. – Раз, два.
– Рдах! Тох! Тох!..
– Еще минус два, – констатировала она. – Сейчас винтовку возьму.
Антек очнулся. А он на что?
– Сам!
От мертвецов пахло кровью и табаком. Отвоевались! И что англичанам в Польше делать? Или это янки, земляки Главного? Тогда почему напали?
Винтовка. Очень странная винтовка! Патроны.
– Самозарядная, 38-я модель, – пояснила девушка, когда он вернулся. – Завод в Радоме. Видела только на фотографиях. Ничего, разберусь!
Антек ни на минуту не усомнился. Разберется фройляйн! А ведь без нее он бы, пожалуй, пропал.
– Готов? Вперед!
Побежали.
3
Ждать и догонять – последнее дело, а уж при конвоирах, так вообще. Я сидел на мокрой траве, прислушивался к выстрелам и краем глаза посматривал на земляков. Тем было явно не по себе. Очень похоже, что парни попали в Легион Свободы прямо из казармы. Там их, конечно, учили, но вот под огнем еще бывать не пришлось.