Норби
Шрифт:
Колобка тоже сторожили, правда, всего один. Будь на его месте кто-то другой, я бы, пожалуй, рискнул, тем более, пистолет так и не отобрали. Но профессор Бенар – сам по себе ценность, лучше не дразнить судьбу.
Красоту замысла я оценил. Под видом добровольцев в Европу могли перебросить хоть батальон, хоть полк. С Ковальски вышла осечка, однако, выпутался же «полак»! А коллеги из военной разведки хороши, не пристрелят, вернусь и устрою им рейд генерала Шермана! Хотя. ФДР – человек, конечно, добрый, но стравливать подчиненных умеет
Итак, Ковальски нацелился на «Плутон-1». Но что он там будет делать? Захватит объект штурмом? А дальше?
Солнце уже взошло, и я приготовился сохнуть и скучать. Выстрелы стихли, однако из леса еще никто не вернулся. Легкой прогулки у легионеров не вышло.
– Сэр! Несем караул согласно вашему приказу, сэр!
Парни вскочили, но я даже не обернулся. Ковальски! И, кажется, сильно не в духе. Вспомнился покойный Орловский. Майорам в этих местах не везет.
Отогнав часовых, «полак» присел рядом на траву.
– Отзови своих террористов, Корд. Между прочим, они убивают граждан США!..
Я пожал плечами.
– На вас не написано. К тому же мой парень – поляк, только настоящий. Забыл, на чьей мы территории?
Ковальски засопел, взглянул недобро.
– Договоримся?
Я слушал его и поражался, причем всему сразу – и масштабу замысла, и его полному идиотизму. Захватить объект, накопить силы, построить в лесу аэродром, годный для посадки грузовых самолетов. Спятили они, что ли? При этом у Ковальски нет ничего, даже пропуска-карточки. Они, оказывается, третий день караулят.
– Бред! – резюмировал я. – Между прочим, вокруг русские бродят, их в Польше больше миллиона. Решили заодно объявить войну Сталину?
Майор поморщился.
– Не умствуй! Войне конец. Не сегодня, так завтра договор в Стокгольме подпишут. Новая граница пройдет по линии Керзона, эта территория остается у Польши. Вывод войск – дело долгое, мы как раз успеем. Хотя бы несколько бомб нужно обязательно переправить в Штаты. Справимся!
Если бы мне не совали под нос винтовочный ствол и не грозились пристрелить, я бы многое ему рассказал. Без аппарата UGB-3 заряды бесполезны, а торпеду на поверхность не извлечь, разве что своим ходом в Штаты доставить. Но даже не это главное…
– Не рискуй, Ковальски. Там, под землей, сидит маньяк-марсианин, польский десант он уже привел к знаменателю. Вы его даже не увидите, просто будете терять людей каждую ночь.
В глубине леса вновь послышались выстрелы. Майор вскочил.
– Да отзови ты своих головорезов! С маньяком я как-нибудь разберусь.
Я тоже встал.
– Отзову. Но условия будут такие.
4
– Я по горам много ходила, – негромко рассказывала фройляйн Фогель. – Даже на Эйгере была. А там без умения ориентироваться никак. В лесу даже проще.
Антек слушал и слегка завидовал. Эйгер – это тебе не Карпаты!
– Сколько в минусе? Четыре? Всего их было пятнадцать или шестнадцать. До вечера со всеми разберемся, если прежде не сдадутся.
Последних гостей они просто отпугнули, выстрелили разок, а те и рады, побежали назад.
– Фройляйн Фогель! Вы, наверно, многих шпионов, в смысле, разведчиков, знаете?
Бой кончился, они снова на «вы».
– Некоторых знаю. А кто вам нужен, Антек?
Он вздохнул поглубже. Решился.
– Мара. Марта Ксавье.
Анна взглянула удивленно.
– Иволга? Видела однажды. Почтенная, серьезная дама. Я была с палочкой – и она с палочкой, еле ходила. Даже не верится, что Марта работала с самим Ладу.
Он почему-то не удивился, разве что прозвищу. Странно, что Мара ему не сказала.
– Иволга? А вы.
– Мухоловка, – улыбнулась Анна Фогель.
Впереди затрещали кусты. Антек вскинул карабин.
– Ne tirez pas! – послышался голос профессора Бенара. – Oh, mon Dieu! Не стреляйте, мы договорились! Не стреляйте!..
5
На траву уложили четвертый труп. Ковальски взглянул на меня так, что очень захотелось отвернуться. Остальные смотрели не лучше, да и сам я чувствовал себя скверно. Все повторялось, на Северном вокзале в Париже я уже видел трупы американских парней, только на этот раз виновника их гибели искать не надо. В Никарагуа мы тоже теряли людей от «дружеского» огня, но тогда они гибли из-за глупой ошибки. Я вдруг понял, отчего майор так быстро спекся – он еще не терял подчиненных и наверняка на такое не рассчитывал. Думал просто припугнуть, чтобы штафирка, клацая зубами от страха, сразу все выложил и все отдал.
Мои оружия не прятали. Антек-поляк прикрыл собой Бенара, Анна сидела рядом, равнодушно следя за воинством Ковальского. Выглядела она. Что тут скажешь? Сестра-Смерть!
Мы победили. Какая мерзость!
– Доволен? – Тед Ковальски, подойдя ближе, кивнул в сторону трупов. – Думаешь, за них тебе премию выпишут?
Я посмотрел ему в глаза.
– Ты разозлил бешеных псов, парень.
Он отвел взгляд. Подождав немного, вытер пот со лба.
– Пульт у нас есть, купили у французов. С тебя карточка, она останется у меня. Если задание выполню, сообщу в рапорте, что мы нарвались на русских диверсантов.
Хотелось отправить его поскорее в бездну и забыть навсегда. Но не последняя же я сволочь!
– Ковальски! Внизу вас ждет вооруженный до зубов маньяк. И связи нет.
Он махнул рукой.
– У меня рация, будем подниматься на поверхность. В Варшаве нас услышат, в посольстве сидит мой человек. Все, хватит! Начинаем, а то парни вас разорвут.
Передо мной стоял покойник. Я сделал, что мог. Надеюсь, Ковальски не станет мне сниться.
– Как скажешь, сержант.