Ноктюрн
Шрифт:
Тэль-Белар вопросительно посмотрел на женщину, на голову возвышающуюся над ним.
— Мне, как и всем вам, представился выбор: следовать за Шилен, проявившей свою темную, коварную сущность, или принять слабую и безропотную Эву своим новым божеством.
— Что же коварного в том, что дочь оказалась могущественнее матери, и та в обиде за это низвергла ее в самые глубины ада, сделав самым страшным монстром на земле?
— Ты мудр и знаешь многое, Тэль-Белар, но даже тебе не известна вся правда.
— И в чем же правда?
— Правда в том, что не за то Эйнхасад разгневалась на дочь, что та оказалась сильнее ее самой. Богиня Порядка всегда отличалась справедливостью и…
— Император Баюм и гиганты стали свидетелями такой справедливости, — перебил ее Тэль-Белар. —
Лучница невозмутимо продолжала:
— Гиганты ворвались к ней во дворец и выкрали самую ценную субстанцию во всем мире — Воду Жизни, и никто до сих пор не знает, где она была спрятана. А Баюм… Императоры рода людского всегда пользовались особой протекцией Эйнхасад, признав ее своим новым божеством: легко каждому из них удавалось вести военные и политические игры! Но Баюм… Покорив почти весь мир, получив достойных наследников и долголетие, он никак не мог остановиться в своем непомерном стремлении к власти. Он был наказан за неблагодарность и неуемную жадность. Эйнхасад, поняв, что даже ей, всевышней богине, не удается осчастливить в полной мере простое смертное существо, наложила проклятье на весь род императоров, заточив Баюма навечно в построенной им Башне. Но даже она готова принять нового претендента на роль императора, если он окажется достойным и покажет свою возможность отречься от власти и денег как ради самой богини, так и всего своего народа. А что касается Шилен, — предвкушая вопрос собеседника, продолжала эльфийка, — наша прародительница вследствие скуки и дурного характера соблазнила своего собственного отца, Гран Каина, за что и была изгнана из небесной обители. И вместо раскаяния все, что ей могло прийти в голову, — это дать жизнь самым злобным и алчным тварям на всей земле: демонам и драконам. Но даже тогда Эйнхасад осталась к ней милосердна. Семь печатей были наложены на Шилен, удерживающие ее между мирами, семь богов, считая и саму Шилен, оставили след на каждой из печатей. «С чего ты решила, что жители мира желают поклоняться тебе?» — в гневе промолвила Шилен, проиграв свою битву, на что Эйнхасад спокойно ответила, что если все расы мира примут Шилен своей богиней, то та сможет воскреснуть для новой битвы, и Эйнхасад, и все боги по ее велению поклялись, что не будут препятствовать вскрытию печатей.
Тэль-Белар растерянно стоял, обдумывая все, что только что услышал. Амулет на его шее светился ровным голубым огоньком в подтверждение всего сказанного эльфийской женщиной.
— Ты никогда не задавался вопросом, почему Эйнхасад просто не пошлет на землю всех своих ангелов, чтобы те уничтожили печати или помешали их вскрыть? — слова эльфийки поставили окончательное многоточие над всем, что Тэль-Белар раньше знал и во что верил.
— Кто ты такая? И кому служишь? — сурово спросил эльф, давая понять, что он намерен получить ответ.
— Как только Шилен была изгнана из стана богов и земля пережила огромное наводнение, показавшее, что Эва в полной мере никогда не сможет утихомирить суровую стихию, я обратилась к той, что создала всех нас. Эйнхасад услышала мою молитву и приняла мою клятву служить ей до скончания веков, и вот уже пять тысячелетий я служу Богине Света.
Когда женщина закончила говорить, словно разряд молнии прокатился по всему телу темного эльфа. Он стоял, ошеломленно глядя на свою спутницу — возможно, первую из тех, кто был создан по воле богов десятки сотен лет назад.
— Рассвет близок, — прервала его изумление эльфийка, — скоро на мосту появятся охотники. Действовать надо быстро.
Тэль-Белар согласно кивнул, и женщина отступила, позволив темному собрату самому разбираться с таинственным камнем.
На миг эльфу показалось, что все это уже с ним случалось, но он постарался отбросить все посторонние мысли и сосредоточиться на надписях на камне. На этот раз они никак не хотели составлять хоть сколько-нибудь знакомые эльфу слова. Тэль-Белар уже подумал, что ему не суждено прочесть это послание, но тут солнце выглянуло из-за холмов и осветило камень теплым светом. Голос раздался в
— Ты понял, что я тебе сказал? — спросил ангел гулким, звонким голосом.
— Ты сказал, что «сильнее всех тот, кто умеет владеть собой», — прошептал Тэль-Белар, ни разу до этого не встречавший высшую сущность.
— Я рад, что смог передать послание своей матери, — сказал ангел в голове у темного эльфа.
— Значит, это был камень самой Эйнхасад? — догадался Тэль-Белар.
Ангел кивнул. Его крылья плавно двигались взад и вперед, окутывая эльфа легким ветерком.
— Азраэль, — приблизившаяся эльфийка почтительно опустилась на одно колено перед вестником своей богини, — я привела темного эльфа, как ты и велел. Ему удалось услышать твое послание, и это уже вторая скрижаль, которую он сумел прочесть.
— Прямо как ты, — отозвался ангел. — Лишь тому, кто вернет свет в мир, суждено получить благословение Богини Жизни.
Дав знак эльфийке встать с колен, ангел обратился к Тэль-Белару:
— Ты сын Верховного Иерарха Митраэла?
Тэль-Белар, на секунду опешив, кивнул.
— Твой отец был тем, кто заключил контракт с колдуном Даспарионом и овладел темной магией. И это в итоге привело к тому, что его последователи стали расой, известной как раса тьмы. Но ты сможешь снять с них проклятье. Светлая магия фей поможет тебе найти нужное заклинание и освободить свой народ. Высшие феи давно покинули этот мир, а кто остался — не помнят нужных тебе слов. Но если открыть двери в Магмельд [8] — мир, куда отправились все волшебные существа, не пожелавшие поддерживать ни одну из рас в их кровавых битвах, то связь с феями будет восстановлена. И с помощью их заклятий, данных им самой Богиней Жизни на заре времен, Дерево-Мать будет спасено, как и весь ваш род.
8
Магмельд — мифический мир фей, куда согласно эльфийским легендам отправились все волшебные существа, не пожелавшие поддерживать ни одну из рас в их кровавых битвах.
— Темные эльфы не последуют за мной, — нахмурившись, отозвался Тэль-Белар. — Они верят в Шилен, которая нарекла их своими избранными детьми.
— Они увидят вскоре, что Богиня Тьмы лишь использует их для своего освобождения.
— Скажи это лучше моему отцу.
— Мы говорим, постоянно. Но он не слышит. В своем поклонении Богине Разрушения он стал глух ко всем остальным голосам. Мы чувствуем огромную концентрацию темной энергии под Императорской Гробницей, но колдовская пелена скрывает от нас то, что творится там.
— Паломники знают, — вслух задумался эльф. — Они собираются идти туда. И я просто обязан узнать, что там происходит.
— Так узнай, — повелительным тоном молвил ангел.
Тэль-Белар поднял на крылатого посланника Эйнхасад неуверенный взгляд.
— Для этого мне нужно предоставить доказательство своей верности… Мне было велено принести Архонту сердце ангела…
— …а для этого нужно убить ангела, — спокойно закончил его мысль Азраэль. — Ну что ж, — промолвил он и опустился на землю, сложив за спиной свои белоснежные крылья и смиренно приложив руки к груди.
— Что?! Нет! — эльфийка, поняв, на что намекает ее покровитель, незамедлительно встала между ангелом и темным эльфом. — Я не позволю ему совершить такое злодеяние.
— Наша мать дала клятву, что не станет препятствовать воскрешению своей старшей дочери. Но если Шилен воскреснет, миру придет конец. Теперь лишь существа этого мира могут помешать Богине Тьмы. И все, что мы можем сделать, — помочь им.
— Но не такой же ценой… Вас осталось лишь семь… тех, кто был рожден от крови Эйнхасад. Почему должен умереть именно ты? Почему не один из ваших посланников или младших херувимов?