Ноктюрн
Шрифт:
На следующее после боя утро прислужницы провидицы нашли его спящим под высокой раскидистой сосной, для того чтобы препроводить к Кула Тхити. Тэль-Белар был слаб, голоден и с трудом мог передвигать ноги. Увидев его, изможденного и израненного, пожилая силена тут же приказала омыть его, наложить на его тело останавливающие кровотечение мази и оставить отдыхать. Несмотря на все сопротивления Тэль-Белара, указанные провидицей процедуры были строго исполнены, и вечером, когда эльф был отмыт от грязи, намазан мазями и накормлен, он, отдохнувший и посвежевший, вновь предстал перед
В шатре провидицы кроме нее самой присутствовали верховный иерарх Ашас Дурай и высокий статный силен в позолоченных доспехах. Ростом он был даже выше самого вождя, его витые толстые рога украшали разноцветные ленты и серебряные кольца. Взгляд его был суров и серьезен.
— Это мой старший сын, Хорус, — представил иерарх незнакомого силена. — Он скорбит о своем брате Менду и верном друге Схура. Но он так же, как и мы все, признателен тебе, странник, за спасение Кула Тхити.
Стоящий перед эльфом силен молча поклонился.
— Люди предали нас, — продолжил иерарх, обращаясь к темному эльфу, — они сообщили, что выследили большую группу зеленокожих тварей прямо у наших границ. Мы должны были выступить всеми имеющимися у нас силами.
— Долгое время люди втирались к нам в доверие, принося головы убитых ими орков и поставляя нам металлы для нашей брони и оружия, — отозвался его сын Хорус, и его громогласный бас разнесся по палатке. — В итоге некоторые из них даже были допущены во владения моего отца и верховной провидицы. Они знали, что если лишить нас мудрости нашей прорицательницы, то все мы останемся слепы перед наступающим на нас врагом.
— Я могла бы раскрыть их коварный план, — со вздохом произнесла провидица, — но могущественный шаман околдовал меня, лишив рассудка, и поэтому наши лучшие воины пошли на смерть, а сама я чуть не стала легкой добычей.
— Люди напали на нас внезапно: все те, кому мы верили и с кем воевали бок о бок долгие годы, — обратился великан Хорус не то к эльфу, не то к своему отцу. — Не сразу я распознал уготованную нам ловушку, а когда понял — было уже поздно. Люди напали на нас огромным отрядом, с ними были и орки, и темные эльфы. Командир Мос пал в неравном бою, а мне с трудом удалось собрать остатки войска и бежать в лагерь.
— За нашей спиной люди заключили союз с орками племени Кетра, что с давних пор претендует на наши земли, и долгое время, притворяясь нашими союзниками, лорды Годдарда готовили это нападение. На волосок мы были от полного уничтожения, — прохрипела старуха. — Но теперь мы будем готовы.
— Прежде всего нам важно прекратить любые отношения с Годдардом, — заметил иерарх, — и начать тренировать новых солдат, которые будут защищать наш народ. А пока, — обратился он к сыну, — ты, как новый командир армии Варка, соберешь всех доступных тебе бойцов и расставишь отряды у каждого прохода в долину. Забирай всех взрослых волков, бери лучшее оружие и обеспечь нам постоянную охрану.
Хорус, поклонившись, вышел из палатки, а провидица обратилась к иерарху:
— Этой ночью мы предадим огню наших павших соплеменников.
— Я распоряжусь, чтобы все было для этого готово, —
Тэль-Белар молча стоял напротив бледной сморщенной фигуры силены.
Через минуту та заговорила хриплым голосом:
— Менду был исключительным мальчиком. Он жил, как и полагалось силену: в гармонии с природой, занимаясь делом, которым все мы должны были заниматься со времен нашего появления на этой земле. Ведь раньше силены служили эльфам, помогали им в земледелии и уходе за растениями лесов и полей.
Тэль-Белар молча кивнул.
— Он всегда поступал так, как велело ему сердце, — продолжала провидица, — и все его решения были верными. Он стал бы отличным вождем… — старуха вздохнула. — Сердце подсказало ему, что нужно спасти тебя, и вот ты здесь… — силена подняла прикрытые тяжелыми веками глаза на темного эльфа. — Ты спас меня, помог моему племени и теперь можешь просить меня, о чем пожелаешь.
— Но мне ничего не нужно. Я лишь надеюсь, что теперь вы позволите мне уйти, — смиренно произнес Тэль-Белар.
— Куда ты направляешься, сын Богини Воды? — поинтересовалась провидица, и темный эльф рассказал об Ордене паломников, что должны прятаться где-то в Годдарде или его окрестностях.
— А ты уверен, что время тебе двигаться дальше пришло? — усмехнулась старуха беззубым ртом, затем уселась на соломенный пол, скрестила длинные ноги и закатила глаза. — Тайя, Элья, Руйя, мои глаза в кромешной тьме, — силена забормотала что-то на своем языке. Через пару минут она, раскачиваясь в трансе, обратилась к темному эльфу: — Ты ищешь группу людей в пыльных одеждах с темными душами и черными мыслями. Мы видели таких в каменном лабиринте на востоке отсюда. Они появляются там каждый год в одно и то же время, и с каждым разом их становится все больше и больше. Их темные наряды украшены символами смерти, а их чресла — бичами и плетьми.
— Они служат богине Шилен, хотят ее воскресить. Я должен узнать как… — промолвил эльф, внимательно следя за каждым словом силены, за каждым ее движением головы.
— Недавно они проходили по горной тропе, уводя за собой табуны диких антилоп и буйволов. Теперь они покажутся, лишь когда пройдет пора дождей и морозов.
Эльф в задумчивости отвернулся, размышляя о том, что сказала Кула Тхити, а та, открыв глаза, вновь обратилась к своему спасителю:
— Оставайся с нами, сын воды, и я помогу тебе понять, кто ты такой, кем ты был раньше и кем ты можешь стать, а когда придет время — я буду первая, кто пожелает тебе доброго пути. Ты сомневаешься? — спросила она, заметив замешательство в глазах своего собеседника.
— Не в тебе, — отозвался темный эльф. — Я сомневаюсь, правильно ли я поступлю, если сейчас возьму передышку. Мир находится на грани полного разрушения. Могу ли я позволить себе целый год ожидать неизбежности здесь, ничего не предпринимая?
— И что говорит тебе твой разум?
— Он говорит, что я и так уже ждал слишком долго, что настала пора решительных действий.
— А что говорит тебе твое сердце?
Тэль-Белар на секунду задумался, уставившись в пол, и тут же усмехнулся: