Ноктюрн

Кохен Лия

Наутро лучник не спеша двинулся дальше и уже к полудню заметил, что окружающая его местность немного изменилась. Скалы сменялись равнинами. Деревья становились ниже. На пути ему сначала попалась мертвая туша какого-то крупного копытного животного, над которой хлопотали несколько огромных желеобразных существ, протягивая к ней свои длинные хоботки и отрывая от туши небольшие кусочки плоти. Бесшумно прокрался эльф мимо этой жуткой компании, не желая попусту тратить остатки сил. А вскоре ему встретились и живые звери, подобно тому, тушу которого он видел в окружении неизвестных чудовищ. Это были незнакомые ему животные, похожие издали на единорогов, хоть и не столь грациозные. Вместо одного рога у них были два витых, которые располагались на макушке, как у фавнов. Шкура их была серая и на вид очень плотная, и они издавали неприятные звуки, ссорясь друг с дружкой из-за очередного

пучка травы. Тэль-Белар судорожно пытался припомнить, кого они ему так сильно напоминают, пока не заметил рядом с одной из групп этих парнокопытных пастуха. Эльф довольно кивнул головой — то был силен. Синекожий гуманоид в красных одеждах сидел на невысоком круглом камне и что-то царапал на земле длинной, полой, похожей на дудочку палкой. Время от времени он отрывался от своего занятия, чтобы прикрикнуть на затевающих драку животных, а порой издавал такой же мерзкий звук, как его стадо, и животные послушно на него откликались.

Силены, как фавны и сатиры, феи и дриады, гремлины и бесы, были призваны в начале времен для того, чтобы помогать и оберегать молодые расы, созданные богами. Но те времена прошли. Люди и эльфы, орки и гномы уже не нуждались больше в защите. Тогда силены оставили родные леса и разбрелись по свету. На юге остались лишь разрозненные их группки. Забыв язык, эти гуманоиды превратились в животных, блуждающих по холмам Диона и Гирана. Кое-где под Аденом с давних пор жили племена силенов, сохранившие оседлый уклад жизни. Занимаясь разведением скота, им удавалось жить достаточно безбедно, пока не пришли люди и не начали отстраивать Аден, в который уже раз вытеснив миролюбивых гуманоидов с насиженных земель.

И теперь Тэль-Белар сам столкнулся с таким вот, как показалось ему, мирным пастухом. Не привлекая внимания, он осторожно двинулся дальше. Вскоре ему начали попадаться хижины: сначала это были просто мелкие шалашики, но потом стали встречаться и огромные тканые шатры. Гуманоидов вокруг поселения было немного: в основном молодые особи и старики. Лучник уже понадеялся на миролюбие этих существ, но группа силенов все же приметила чужака и взяла в кольцо. Тэль-Белар, к своему удивлению, заметил в их руках оружие: несколько молодых (судя по небольшому размеру рогов) гуманоидов держали наготове булавы, ножи и мечи. Тэль-Белар жестами попытался объяснить не понимающим его речь созданиям, что его цели мирные, но тут из-за их спин появился высокий, раза в два превышающий ростом эльфа, силен с огромными изогнутыми рогами, обмотанными серебряными нитями. На плечах его красовался длинный плащ из темной блестящей материи, а тело было защищено прекрасными металлическими доспехами. Шумно передвигая ноги-копыта, он приблизился вплотную к Тэль-Белару и сердито фыркнул ему в лицо. Его мощные, размером с голову, ладони сжимали булаву, и было очевидно, что в любую секунду силен может ею воспользоваться.

Лучник попытался подобрать эльфийские слова в надежде, что он будет понят, но могучий воин перебил его и обратился к нему на человеческом:

— Ты не иметь права быть здесь. Эта территория Варка.

Тэль-Белар стал объяснять, что забрел в долину случайно, намереваясь добраться до Годдарда, но упрямый силен снова и снова повторял одно и то же.

— Наказание за вторжение — смерть, — вынес главарь силенов свой приговор.

Два молодых гуманоида попробовали схватить Тэль-Белара за запястья, но тот, ловко увернувшись, сам пошел в наступление на великана в плаще. Несколько воинов бросились было тому на подмогу, но главарь, приняв вызов эльфа, велел своим солдатам не вмешиваться, и те взяли сражающихся в неширокий круг.

Темный эльф отложил бесполезный лук в сторону, снял с себя колчан и вынул из ножен на поясе свой кристальный кинжал, подарок Магоса. Силен, не давая эльфу возможности даже приготовиться к битве, мгновенно пошел в наступление. Мощный удар обрушился бы на эльфа со всей силой двухсоткилограммовой туши, если бы Тэль-Белар вовремя не отпрыгнул. А силен, не давая сопернику возможности перевести дух, наносил удар за ударом. Земля вокруг покрывалась глубокими трещинами, по мере того как гуманоид гонял эльфа по импровизированной арене. Тэль-Белар попытался наложить на силена заклятия слабости, пробовал очаровать, чтобы усмирить его пыл. Но рогатый великан, увешанный защитными амулетами, серьгами и браслетами, был стоек ко всем магическим трюкам. Двое кружились в облаке пыли. Эльф понимал, что любая его ошибка будет стоить ему жизни, и не позволял себе останавливаться ни на секунду. Порой в процессе уклонения от грозного дробящего оружия ему удавалось нанести противнику скользящие раны,

но все они были силену все равно что царапины. Наконец, изловчившись, эльф швырнул горсть песка прямо в глаза силену. Синий великан взревел от неожиданности и еще яростнее бросился ловить эльфа. А у того открылось второе дыхание. Он вдруг отчетливо вспомнил все, что ему довелось пережить, и перед внутренним взором его стояло то, ради чего он затеял весь этот путь, — он просто не может теперь вот так глупо умереть, и он не умрет. И когда в очередной раз булава начала опускаться на его голову, Тэль-Белар не отпрыгнул в сторону, а двинулся навстречу силену. Вложив в нож всю свою силу, он нанес мощный удар в единственное незащищенное место гуманоида — в его шею. Булава задела эльфа по руке, почти вырвав ее из плеча, но и нож нашел свою цель. Силен судорожно сжал глотку ладонями, из-под которых бурным потоком заструилась темная кровь. Остальные гуманоиды затоптались на месте, не зная, что делать. Кто-то попытался бежать.

— Я не желаю вам зла, — прошептал Тэль-Белар — дыхание его сбилось. Он с трудом пытался устоять на ногах, сжимая правой ладонью сломанное предплечье. — Эльфы и силены когда-то жили в мире. Ваше племя служило нам верой и правдой. И я пришел с миром на вашу землю, — сказав это, Тэль-Белар подошел к корчащемуся в пыли силену и, схватившись за бронзовую рукоять кинжала, принялся читать заклинание.

Медленно выходило лезвие из глотки гуманоида, и рана постепенно затягивалась, пока от нее не остался лишь слабый рубец. Эльф попытался прочитать заклинание для собственного излечения, но слова словно застряли у него в горле. Без сил опустился он на землю. Все плыло у него перед глазами: скалы, деревья-зонтики, вытянутые синие лица силенов, небо, снова скалы, снова лица… вот булава поднялась над его головой, бешено блеснули глаза великана. И вдруг тот, как был, с поднятыми над головой руками и зажатой в них булавой, так и упал ничком в пыль рядом с эльфом. Тэль-Белар попытался понять, что произошло. Над ним, склонившись, стоял пастух — тот самый, которого он заприметил вначале. В руках его была дудочка, которая оказалась каким-то оружием.

— Извини. Схура хотел поступить бесчестно, — почти без акцента обратился силен-пастух к эльфу, — пускай поспит немного.

Тэль-Белар лишь кивнул, пытаясь сконцентрировать свой взгляд на синей вытянутой морде с маленькими белыми глазками.

— Пусть тебя судит Ашас Дурай, — добавил силен, затем мотнул головой и сказал что-то на своем неблагозвучном языке.

Тут же подбежали молодые воины. Они схватили Тэль-Белара под руки и поволокли куда-то. Боль в руке была настолько сильной, что эльф то и дело терял сознание и оттого даже не сопротивлялся. Приходя в себя, он отмечал лишь, что его ведут прочь от намеченного им пути.

Очнувшись, Тэль-Белар обнаружил себя привязанным к столбу. Он сидел на расчищенной от кустарника площадке рядом с невысокой, покрытой шкурами палаткой, руки его были связаны за спиной, и, к своему облегчению, он обнаружил, что рана его аккуратно перебинтована. Эльф понял, что его не собираются казнить — по крайней мере, не сразу.

Несколько силенов стояли поодаль и с любопытством и тревогой рассматривали темного эльфа. Среди них были в основном дети и женщины, и всего два или три воина, которые сверху вниз смотрели на поверженного чужака. Тут ткань палатки зашевелилась, и из нее вышел силен с дудочкой.

— Значит, меня не отпустят? — тихим голосом спросил его Тэль-Белар.

Вместо ответа пастух присел перед ним на корточки и поднес к его губам миску с неприятно пахнущей желтой жижей. Тэль-Белар вопросительно посмотрел тому в глаза.

— Это целебная настойка. Пей, у тебя мало сил, — пояснил силен, и эльф послушно выпил все до конца.

— Твоя рука, — продолжил силен, — мы заложили в рану смолу драконова дерева — кость срастется, но не за один день.

— Я могу сам себя вылечить, — выдавил Тэль-Белар, когда наконец нашел в себе силы говорить, — только вы должны развязать меня.

— Боюсь, я не могу этого сделать, — силен поднялся, и лучник смог теперь хорошенько его рассмотреть: он был не самый крупный из своего вида, рога его были уже большие, но не настолько, чтобы начать закручиваться. Его белые волосы были уложены в высокую прическу, украшенную толстой металлической шпилькой, на красном кафтане был вышит золотыми нитями узор, напоминавший солнце. Такой узор эльф уже видел на камнях и стволах деревьев, когда шел по скалистой долине. Держался силен гордо, но жесты его были мягки и выверены. — Сначала с тобой поговорит Ашас Дурай, — прервал силен наблюдение эльфа.