Ночные джунгли
Шрифт:
Запах крови становился невыносимым. Ногар снял «Винд» с предохранителя и вскинул оружие. Теперь тигр уже не сомневался, что Гассан направился в лабораторию.
Ногар сделал глубокий вдох и, поднеся левую ладонь ко рту, лизнул кровь Шонесси.
Впервые за всю свою жизнь Раджастан сам пригласил Зверя выйти из клетки.
Зверь не заставил себя долго ждать. Выскочив наружу, он понюхал воздух. Пахло кровью, человеческой кровью, по крайней мере, пяти пинков. Пахло кордитом от чьего-то оружия. Пахло возбужденной собакой. И еще пахло кровью моро… Кровью Мэнни.
Ногару хотелось зарычать,
Ногар почувствовал выброс адреналина, и время будто замедлило свой ход. Одна из створок двери была приоткрыта. Тигр опять принюхался и на этот раз учуял еще один запах. Запах бензина…
Он осторожно приблизился к двери и прислушался, хватая ноздрями воздух. Гассан находился в задней части комнаты, справа от Ногара…
Раджастан пинком распахнул дверь. Гассан обернулся очень быстро, но недостаточно быстро для того, чтобы увернуться от первой пули Ногара. Из правого плеча Гассана брызнул фонтан крови. Пес выронил из рук какой-то сверток и метнулся влево. Ногар, двигаясь к задней части помещения, выстрелил еще раз и промахнулся — пуля ударила в большой аппарат, видимо, биохимический анализатор. Дисплей взорвался, и тело мертвого лаборанта сползло со стула на пол.
Третий выстрел тоже не достиг цели: пуля попала в раковину из нержавеющей стали, из которой фонтаном забила вода.
Ногару казалось, что он движется медленно и плавно, как во сне, однако на самом деле все происходило очень быстро. Гассан укрылся за огромной хромированной установкой — то ли печью, то ли автоклавом. Левой рукой пес выхватил из-за пояса пистолет, но не успел прицелиться — четвертый выстрел Ногара поразил его укрытие. Из боковой стенки установки с шипением вырвалась струя белого пара и обожгла руку пса, в которой тот держал оружие. Пистолет выстрелил в потолок, сбив один из светильников, и отлетел на середину комнаты, где ничком, в луже собственной крови, лежал еще один агент ФБР. Ногар непроизвольно взглянул на потолок, и Гассан спрятался за чем-то — шкафом, хромированной печью или за другим мертвым лаборантом, навалившимся на медицинскую тележку.
Ногар начал пятиться к углу, где до этого стоял Гассан, и левая нога его наступила на что-то мягкое… Мэнни.
Раджастан оглянулся и мельком взглянул на тело мангуста.
Мэнни лежал на полу лицом к верху, горло его, располосованное в нескольких местах опасной бритвой, превратилось в кровавое месиво.
Ногар страшно зарычал, вкладывая в этот рык всю ярость и боль утраты лучшего друга.
— Котяра…
Откуда доносился голос этого ублюдка? Из-за лабораторной тележки? Да, именно оттуда.
Ногар выпустил в ту сторону четыре пули подряд. Белый халат лаборанта
— Котяра, через тридцать секунд лаборатория взлетит на воздух. Нам обоим надо рвать когти отсюда. Еще успеем.
Ногар ответил выстрелом в основание конторки. Деревянная дверца раскрылась, щепки полетели во все стороны.
Пес метнулся к выходу. Раджастан бросился за ним, стреляя на ходу, однако промахнулся и попал в выключатель. Из стены посыпались искры, люминесцентные лампы на потолке мигнули и погасли. Следующий выстрел оказался удачнее. Ногар заметил, как пуля ударила в спину киллера, и тот вывалился из дверей. Третья пуля проделала в створке двери идеально круглое отверстие.
Ногар выскочил из дверей вслед за афганцем. Гассан еще не поднялся с пола после удара в спину — подонок был жив, его спас кевларовый бронежилет. Он откатился в глубь рекреации. Прогремели, один за другим, три выстрела…
Гассан был бы мертв, если бы в обойме «Винда» не кончились патроны. Киллер вскочил на ноги и, отступив к окну, начал открывать его.
— Десять секунд, Котяра. Успеешь убежать по коридору…
В левой руке афганец держал окровавленную опасную бритву, а правой пытался открыть окно…
Зверь не собирался упускать добычу, и на этот раз Ногар не стал сдерживать его.
Раджастан сместил свой вес с больного колена, выпустил когти и, зарычав, прыгнул на Гассана. Киллер замахнулся бритвой, целясь ему в шею, но он был ранен и действовал левой рукой, поэтому промахнулся и смертоносное лезвие лишь слегка задело правое плечо тигра. Ногар разинул пасть и впился зубами в шею Гассана; рот наполнился собачьей кровью, и Раджастану показалось, что ничего вкуснее он не пробовал за всю свою жизнь. В ту же секунду раздался взрыв.
ГЛАВА 24
Окно вместе с рамой вышибло взрывом; оба — тигр и пес — рухнули на верхний этаж гаража, прилегающего к зданию госпиталя.
Гассан ударился спиной о крышу одного из автомобилей. Фибростекло подалось под весом двух тел. Ногар почувствовал, как его колено погрузилось в грудную клетку афганца и услыхал треск сломанных ребер. Пес закашлялся, захлебываясь собственной кровью.
Киллер снова попытался полоснуть тигра лезвием бритвы, но Ногар, легко блокировав удар, раскроил выпущенными когтями правой руки левую кисть Гассана. Бритва отлетела в сторону, со стуком упав на пол.
Зубы Ногара по-прежнему мертвой хваткой держали шею Гассана; пес собрал остаток сил, резко дернулся и вырвал свою шею из страшного захвата, оставив в зубах тигра кусок плоти. Гассан свалился на бетонный пол и, встав на четвереньки, пополз в другой конец гаража.
Издалека послышался крик какого-то пинка, сверху посыпался мусор и обломки.
— … котяра. — Гассан с трудом поднялся на задние лапы и выплюнул на пол сгусток кровавой мокроты. Дышал он тяжело, с присвистом, голос стал каким-то булькающим, как у покойного «Джона Смита». Ногар понял, что сломанное ребро повредило, вероятно, одно из легких. — Тебе следовало бы отправиться…