Ночные джунгли
Шрифт:
Ногар бросился вслед за франком, но… было уже слишком поздно. С одного из деревьев на Смита обрушился лохматый пес, Гассан.
Раджастан нацелил на киллера свой «Винд», но больная нога вдруг подвернулась, и тигру пришлось припасть на одно колено.
Гассан, рухнувший на франка и распластавший его по земле, погрузил ему в грудь свое правое колено и яростно тыкал чем-то похожим на толстый прут в складки плоти франка, в то место, где у того должна была находиться шея, Ногар снова прицелился и выстрелил. В куртке Гассана, на груди, появилось отверстие. Пуля отбросила пса через невысокий памятник Элайзы Уилкинс, и афганец упал на землю позади него. Ногар, превозмогая
Ногар обогнул памятник, но Гассана уже там не было. Тигр резко крутанулся на сто восемьдесят градусов, бросил кейс на землю, чтобы взять «Винд» обеими руками, но тут, неизвестно откуда, взметнулся тяжелый ботинок и ударил Ногара по правой руке. «Винд», кувыркаясь, полетел в темноту. Пес и тигр стояли теперь лицом друг к другу. Куртка Гассана распахнулась, и Ногар увидел, что под ней у афганца был кевларовый бронежилет. Разрывной пуле из карабина не удалось его пробить, она лишь сбила пса с ног.
Раджастан стремительно бросился на киллера. Гассан мгновенно отскочил в сторону, и огромное тигриное тело пролетело мимо него и рухнуло на землю. Правое колено Ногара сильно ударилось о низкий монумент. Раджастана окатило волной жгучей боли, в глазах помутилось. Каждой клеточкой своего тела он ощущал, что пес приближается. Ногар с трудом поднялся на ноги, нырнул сквозь живую изгородь и покатился вниз по пологому пригорку.
Достигнув его подножья, он встал на четвереньки и оглянулся. Гассан стоял, низко пригнувшись и высунув из пасти длинный язык, с которого капала слюна. Потом вдруг оттолкнулся задними лапами от земли, перепрыгнул через низкую изгородь и побежал прочь от Ногара. Раджастан понимал, что не сможет двигаться так же быстро, даже если бы его правая нога была здоровой. Но у Гассана, похоже, не было с собой огнестрельного оружия, а в рукопашной схватке тигр мог легко одолеть киллера.
Ногар почувствовал резкий выброс адреналина; сердце его бешено колотилось.
Гассан вдруг резко повернул влево, стараясь обогнуть Раджастана с фланга и зайти ему в тыл. Ногар попытался развернуться, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу, но больная нога помешала ему сделать это достаточно быстро. Он ощутил болезненный удар в основание хвоста, который послал его на колени. Раджастан с трудом поднялся на ноги. Зверь зарычал…
— Прощайся с жизнью, котяра. — Лохматая собачья рука обхватила шею тигра, и Ногар почувствовал огненный укол под левой подмышкой. В воздухе запахло паленой шерстью.
Гассан воспользовался станнером — оглушающей дубиной — и Ногара на какое-то время парализовало мощным электрическим разрядом. Перед глазами поплыли разноцветные круги, а когда зрение восстановилось, Раджастан увидел, что стоит на краю открытой могилы. Лапа безжалостного киллера начала душить его.
— Все, котяра. Сейчас я тебя похороню.
Мэнни говорил, что труп Джонсона собирались эксгумировать. Очевидно, так оно и было, и теперь Ногар был буквально на волосок от последнего пристанища Дэрри. От недостатка кислорода мысли начали путаться. Действие станнера начало понемногу проходить, но мышцы по-прежнему казались ватными.
Внезапно в обоих — пса и тигра — ударил сноп яркого света, и над головой Ногара что-то просвистело. Пуля? Гассан среагировал мгновенно. Прежде чем раздался звук второго
Мышцы не подчинялись Ногару; не удержавшись на краю могилы, он свалился вниз, лицом в толстый слой черной грязи.
Он пролежал на дне ямы, как ему показалось, целую вечность, прежде чем раздался отдаленный вой сирен. К тому времени, когда ему наконец удалось встать на четвереньки и взглянуть вверх, могилу окружили Мэнни и несколько встревоженных пинков-медиков, озаряемых вспышками красно-синих мигалок. Они явно собирались спуститься в прямоугольную яму, но Ногар предупредил их намерение, взмахнув рукой, — мол, не надо, я сам. Он медленно поднялся на ноги, и правое колено его подломилось — видимо, поддерживающий бандаж развязался и потерялся где-то во время схватки с Гассаном.
Встав в полный рост, он поднял руки, уцепился когтями за край могилы и, упершись левым ботинком в осыпающуюся земляную стену, собрал остаток сил и отчаянным рывком подтянулся на руках. Больное плечо отозвалось резкой болью, и Ногар чуть было не соскользнул назад, на дно, но пинки подхватили его подмышки и помогли выбраться из могилы.
Ногар лежал некоторое время на земле, закрыв глаза и хватая ртом воздух. От пинков пахло страхом, но более сильная волна эмоций исходила от Мэнни. Пытаясь хоть немного успокоить мангуста, Раджастан с трудом встал на ноги и заковылял — без чьей-либо помощи — к подножию холма, где стояло десятка два полицейских. Мэнни шел следом.
— Ты в порядке? Чем тебя достал этот ублюдок?
Ногар ответил сквозь стиснутые зубы, морщась от ужасной боли в колене и бедре:
— Станнером. Скорее всего, военного образца. Слишком уж сильный эффект… — Ногар оглянулся на друга и увидел, что правая рука мангуста перевязана. — А у тебя что?
Мэнни подал Ногару его «Винд».
— У этой дуры неслабая отдача.
Ногар остановился.
— Проклятье. Мэнни, ты сломал руку. Зачем ты стрелял…
— Успокойся, старина. От таких переломов еще никто не умирал.
Ай, Мэнни, Мэнни, подумал Раджастан, ведь руки — это твоя жизнь.
— Как Смит?
— Смит мертв.
— Мертв? Он получил лишь несколько ударов станнером, я сам видел.
Мэнни пожал плечами.
— Именно это его и убило.
Вокруг могилы Элайзы Уилкинс припарковались с полдюжины патрульных машин, фургон Мэнни, карета скорой помощи, «Хавьер» Харска и чей-то черный «Порше». Почти утратившая человеческие очертания, неподалеку лежала туша франка. Вокруг нее суетились несколько полицейских, устанавливающих проволочную ограду с желтыми предупредительными полосами. Харск кричал что-то в микрофон переносной рации, попутно отчитывая кого-то из стоящих рядом подчиненных за то, что «эти недоумки упустили Гассана», и поторапливая судмедэкспертов, чтобы те начинали сбор улик. Из нелюдей здесь присутствовали только Ногар, Мэнни да агент ФБР Ишэм, которая только что выбралась из «Порше» и направилась в сторону Раджастана и мангуста. Она по-прежнему была в солнцезащитных очках.
— Доктор Гуджерат, вам придется заняться установлением личности покойного. С вашим руководством договорилась.
Мэнни кивнул.
— Сделаю все, что в моих силах. Оборудование у меня с собой, правда, только для полевых условий…
— Ничего. Обойдемся пока тем, что имеем.
Мэнни волнообразно повел плечами и пошел к своему фургону. Ногар двинулся было вслед за ним, но Ишэм схватила его за руку.
— А с вами мы поговорим, мистер Раджастан. Присядьте, ваше колено по достоинству оценит такое действие.