Ночные джунгли
Шрифт:
Гассан снова закашлялся, харкая кровью, а Ногар тем временем спрыгнул с крыши машины и стал медленно приближаться к афганцу.
— … в Честерленд вместе со своими подружками. Но сейчас уже слишком поздно… — афганец оскалил зубы: это, очевидно, означало у него улыбку.
Раджастана будто окатило холодной водой. Конечно же, как это раньше он об этом не подумал? Зипперы выследили Стефи и отправились за ней в Честерленд. Вот почему никого из них не было на кладбище Лейквью…
Гассан начал пятиться к невысокой металлической ограде верхнего — без крыши — этажа.
Зверь Ногар
Ногар, уцепившись за челюсть Гассана, приподнял пса высоко над полом, и, отведя руку за спину, швырнул трепыхающееся тело афганца через ограду.
Гассан сорвался с Ногаровых когтей, описал неширокую дугу и полетел вниз. Его уже бездыханное тело упало на крышу выезжающей в этот момент с нижнего этажа машины скорой помощи. Крыша прогнулась от удара; завыла сирена и включились мигалки — видимо, замкнулась какая-то электрическая цепь в корпусе автомобиля. Машина остановилась, из нее выбрались два пинка — посмотреть, что случилось.
Ногар бросился к лестнице и побежал вниз, не обращая внимания на ошарашенных людей. Никто не предпринял попытки остановить разъяренного моро с окровавленной мордой.
Фургон Мэнни стоял там же, где мангуст припарковал его немногим более часа назад, — на первом этаже, среди темно-синих полицейских «Хавьеров». Двери одного из «Хавьеров» были распахнуты настежь — видимо, пинки отправились за угол здания, чтобы взглянуть, в чем причина переполоха.
Мэнни никогда не скрывал от Ногара кода, посредством которого открывался его фургон. Раджастан набрал код на кнопочном пульте дверцы водителя, открыл ее, взгромоздился за баранку и пристегнул ремень безопасности. Через пару секунд зеленый фургон выруливал из гаража госпиталя «Метро Дженерал».
От сиденья водителя по-прежнему пахло мангустом, и Ногар впервые в жизни пожалел, что индийские биоинженеры не наделили его породу способностью плакать.
Мэнни погиб. Неожиданно, бессмысленно.
— ЗАЧЕМ?
С МЛИ покончено. Зипперов тоже скоро прижмут к ногтю федералы. Зачем Гассану понадобилось убивать Мэнни.
Зачем?
К тому моменту, когда фургон выехал к транспортной развязке R-90, скорость его достигала уже ста двадцати километров в час. Ногару приходилось лавировать в транспортном потоке, обгоняя медленно двигающиеся машины. Неожиданно он вспомнил, что у «Доджа» есть сирена. Ногар отыскал глазами нужную кнопку, нажал на нее, и сирена громко взвыла. Машины начали уступать дорогу, прижимаясь к обочинам.
Достигнув выезда на Мидтаун-Авеню, Раджастан увеличил скорость до ста пятидесяти километров в час. Теперь нужно было попасть на Мэйфилд-Роуд, чтобы пересечь Моро-Таун и выбраться из города. Но въезд в Моро-Таун преграждали дорожные барьеры, установленные там после восстания.
«А, черт с ними, проскочу как-нибудь», —
Зеленый «Додж-Электролайн» вырулил на мост под Мэйфилд-Роуд, пересек его и проехал мимо здания «Треугольника». Дорога стала гораздо хуже, и Ногар, подпрыгивая на сиденье водителя, ощутил все ее неровности своими почками. Пришлось сбросить скорость до ста километров, потом до восьмидесяти…
И вот впереди показались три железобетонных пилона трехметровой высоты, блокирующих дорогу. У центрального столба по-прежнему торчал остов сгоревшей «Субары».
Ногар снова увеличил скорость до 120 километров, резко свернул влево, на тротуар, и бросил машину между стеной жилого дома и крайним пилоном, надеясь, что промежуток окажется достаточно широким.
Фибростекло кузова заскрежетало о камень, и… фургон на полном ходу проскочил через заграждение, потеряв при этом оба передних крыла. Переднее левое колесо завихляло, но машина, не снижая скорости, продолжала мчаться по улицам Моро-Тауна.
Ногар не выключил сирену и опять увеличил скорость до ста пятидесяти, проезжая мимо Ковентри. Постовому полисмену хватило трех секунд на то, чтобы решить, что необходимо отправиться вдогонку за зеленым «Доджем», который превысил положенную скорость в два раза. Когда Ногар увидел первый указатель на 322-й, автостраде, он посмотрел в зеркало заднего обзора. Патрульная машина неслась вслед за ним.
Вибрация левого колеса усилилась, но Раджастан не снизил скорость, а, наоборот, прибавил. Мимо замелькали пригородные кварталы, тускло освещаемые призрачным светом уличных люминесцентных ламп. Передние фары «Доджа» разбились при прорыве через барьер, и Ногару пришлось полагаться только на свое ночное зрение да на нечастые уличные фонари.
Какой-то идиот, выезжающий на перекресток, не пожелал уступить дорогу бешено мчавшемуся по шоссе зеленому фургону. Ногар, не нажимая на тормоза, попытался обойти новехонький «БМВ» и сильно стукнул его левой стороной капота в заднее крыло. «БМВ» занесло, и он врезался в фонарный столб.
Кварталы пригорода сменились кое-где сельскохозяйственными фермами и перелесками.
Единственным освещением для Ногара оставались красные вспышки мигалок «Доджа», пульсирующий свет которых придавал близлежащему ландшафту какой-то сюрреалистический, зловещий колорит. Раджастан обернулся и посмотрел в заднее окно. Кливлендский полисмен поотстал, но все же продолжал преследование, хотя нарушитель уже покинул пределы подведомственной ему территории — «Додж» только что пересек границу округа.
Ногар свернул вправо, на Честерфилд, и увидел в полукилометре впереди огни мотеля, вырубил сирену и сбросил скорость. Бобби выбрал в качестве убежища для «девочек» реликт, построенный лет пятьдесят назад, — мотель «Деревянная Звездочка». Его здание поблескивало помутневшим хромом под мигающей неоновой вывеской.
Ногар проехал на стоянку; фургон двигался теперь со скоростью 70 километров в час. Первое, что бросилось Раджастану в глаза, был Зипперхед с автоматом в руках. Грызун стоял на посту у знакомого фургона с дистанционным управлением. Ногар направил автомобиль прямо на Зиппера.