Ночные джунгли
Шрифт:
Ногар тяжело опустился на один из холодных гранитных монументов. Девушка была права — он сразу почувствовал некоторое облегчение, переместив вес с больной ноги. Ишэм указала на безжизненное тело Смита.
— Итак, кого на этот раз укокошил наш лохматый друг?
Раджастану показалось, что нет смысла сохранять конфиденциальность клиента.
— Он называл себя Джоном Смитом. Утверждал, что работает бухгалтером в компании под названием «Мидвест Лэпидари Импортс». Судя по его словам, правление фирмы состоит из таких же Франкенштейнов, как и он сам. Все они якобы эмигранты из Южной
Ишэм кивнула:
— Он не из Южной Африки. Этот франк слишком аморфен. Насколько я знаю, такой тип не зарегистрирован ни в одном из каталогов. Почему Гассан ликвидировал его?
— До начала недавнего разгула убийств МЛИ занималась тайным подкупом политических деятелей, пытаясь протолкнуть нужных ей людей в Сенат. В компании насчитывается свыше восьми тысяч сотрудников, но на самом деле их не существует, все имена вымышленные. От их имени МЛИ осуществляла финансирование предвыборных кампаний угодных ей политиканов. Смит нашел меня для того, чтобы я выяснил, стоит ли кто-нибудь из МЛИ за убийством Джонсона.
— И что же?
Ногар махнул рукой в сторону мертвеца.
— В кейсе находятся какие-то документы, которые Смит хотел предать гласности. МЛИ, похоже, вышла из повиновения своего правительства. «Мидвест Лэпидари» так же непосредственно руководит действиями Зипперхедов.
Ишэм сняла очки:
— А какого именно правительства?
— Гассан появился прежде, чем Смит успел сказать мне…
Ногар обернулся и посмотрел на труп, к которому подошел Мэнни с большим шприцем в руке. Мангуст собирался произвести генетический анализ — насколько это было возможно в полевых условиях. Мэнни стал на колени подле тела и, вонзив в тестообразную грудь франка иглу, наполнил шприц жидкостью и быстро выдернул его из мерзкой плоти.
В воздухе тотчас же распространилась невыносимая вонь — смесь тошнотворных ароматов желчи и аммиака. Несколько полисменов прикрыли рты ладонями и спешно ретировались в темноту. Ногар услышал, как рвота сотрясает их. Пока полицейские очищали свои желудки, Раджастан, Мэнни и Ишэм с брезгливым ужасом наблюдали за метаморфозами тела «главбуха» МЛИ.
Перед тем, как вонзить иглу, Мэнни расстегнул рубашку франка, и теперь сквозь отверстие, оставленное иглой в коже, начала сочиться мутная жижа. Разрыв постепенно расширялся от внутреннего давления жидкости. Мэнни, видимо, понял, что происходит, и молнией метнулся к своему фургону. Мутная зловонная жидкость ручьем полилась из разверстой груди Смита. Запах отогнал почти всех пинков далеко назад и у Ногара заслезились глаза от такого удара по обонянию. Через несколько секунд одежда франка стала насквозь мокрой; на желтом песке расползалось желтое пятно. Раджастану показалось, что от трупа поднимается белесый пар.
Края разрыва как бы растворялись. Мэнни вприпрыжку несся от фургона, держа в руке целлофановый пакет с баночками для сбора образцов жидкости. Он едва успел, поскольку франк потерял уже более половины своей массы, разлившись по песку, который быстро впитывал отвратительное содержимое тела. Мэнни начал баночками черпать жидкость из огромной дыры на груди Смита. Глаза Харска расширились. Чернокожий детектив
Франк исчез. От него осталась лишь бесформенная куча одежды, пара искусственных челюстей и два пластиковых глаза.
— Господи Иисусе. — Один из пинков перекрестился.
Мэнни оглядел мокрое пятно вокруг одежды «покойного» Джона Смита и изрек:
— Это не был обычный франкенштейн.
Ишэм сказала что-то в горловой микрофон и подошла к Харску.
— Дело переходит в ведение ФБР, Харск. В целях национальной безопасности.
ГЛАВА 23
Длинная колонна автомобилей двигалась по Мидтаун-Авеню к госпиталю «Метро Дженерал». Ногар не хотел отправляться в госпиталь; его начинало тошнить от одного только воспоминания о больничных запахах. Но Ишэм настояла на том, чтобы все действующие лица жуткого спектакля, разыгравшегося на кладбище Лейквью, находились в одном месте. Колонну возглавлял черный «Порше» Ишэм, за ним следовали зеленый фургон Мэнни, «Хавьер» Харска и черно-белые патрульные машины. При въезде в деловую часть города к веренице автомобилей присоединились пять темно-синих полицейских «Хавьеров» без опознавательных знаков.
Ногар вспомнил, как Ишэм резко оборвала возражения Харска, которому не понравилось, что федералы так бесцеремонно отбирают у него дело, которое он вел с самого начала. Ишэм заявила, что вызвала экспертов из Центра Инфекционного Контроля, поскольку у нее возникли подозрения, что «Смит» является чем-то вроде биологического оружия.
Раджастан прекрасно понимал, что она блефует, пытаясь таким образом слегка охладить пыл настырного Харска. Она решила все взять в свои руки, и Ногар, поразмыслив, пришел к выводу, что она справится с этим делом лучше, чем кто-либо другой.
Ишэм предоставила в распоряжение Мэнни генетическую лабораторию с прекрасным оборудованием, расположенную на пятом этаже нового крыла «Метро Дженерал». Помогали Мэнни квалифицированные ассистенты. Этаж охранялся отборными агентами ФБР.
Тигр и франкенштейниха уединились в одном из кабинетов. Ишэм просматривала документацию, содержащуюся в атташе-кейсе, привезенном Смитом, а Ногар сидел напротив нее; он испытывал некоторую неловкость от того, что измазал могильной грязью кожаный диван какого-то бедняги доктора.
Время от времени Ишэм задавала Раджастану какой-нибудь вопрос и вкратце посвящала его в содержание документов. Как оказалось, около ста пятидесяти членов Конгресса получали деньги от МЛИ. Тридцать семь конгрессменов были полностью обязаны своей карьерой «Мидвест Лэпидари». Половина из купленных МЛИ политиков входили в состав различных комитетов Палаты представителей. Трое из них занимали посты председателей комитетов, включая и Комитет по Этике. В ряде отчетов содержались сведения о крупных взятках, которые получили десятки людей, работающих в органах исполнительной власти.